- Но… эта битва с Губителем была необычной. Все в ней – было необычным. Для начала – знаешь что мы стали называть Хорошим Днем, Стив? Хороший День – это когда количество жертв в такой битве не достигает миллиона гражданских и двух сотен кейпов. Хороший День – это когда города и острова после таких битв не исчезают с лица земли. А эта битва… в ней погиб всего один человек. Вернее – одна девушка.
- Что? Погоди, ты хочешь сказать, что…
- Это была Тейлор. Впрочем к тому времени она уже довольно давно пребывала в теле Панацеи, которая приревновала ее к сестре и убила каким-то необычным патогеном, а до этого…
- У меня голова кругом идет. – жалуется Герой.
- Это только начало. Говорила я тебе – оставайся в лаборатории, там у нас нашатырь есть и крепкий кофе, но… - Александрия заводит руку за спину и достает откуда-то плоскую металлическую фляжку: - вот, глотни.
- Думаешь мне нашатырь нужен? Я же не институтка какая-то чтобы в обморок упасть. – Герой принимает из ее рук фляжку, откручивает крышку и делает глоток.
- Если бы я услышала все враз за последние десять лет – возможно и мне нашатырь понадобился бы. – признается Александрия: - ты пей, пей. Можешь все выпить. У нас тут есть очень хорошее средство от похмелья, Жидкая Панацея называется.
- Я думал ты у нас против алкоголизма. Но если тут придумали лекарство от похмелья, то этот мир уже начинает нравится мне больше, чем старый. – усмехается он. Он знает, что Александрия – никогда не делает ничего просто так и что она наверняка видит что он – блефует, просто делает хорошую мину при плохой игре. Его голова по-прежнему не может осознать и половины из того, о чем она говорит… и самое главное – он так и не может смириться с собственной смертью. Не говоря уже о воскрешении. И … десять лет! Черт возьми – десять лет! Она – старше его на десять лет теперь! И что она делала все эти десять лет? С кем она была? Он знает что никто не будет ждать десять лет пока кого-то воскресят, а это значит… и он не имеет права на ревность. Ведь для нее прошло десять лет. Но для него – это было еще вчера! Он делает еще один глоток из фляжки, и обжигающая жидкость прокладывает свой путь вниз по пищеводу. Он качает головой. Подумать только… десять лет. Она ничуть не изменилась внешне, разве что упрямая складка между бровей появилась, когда она хмурится, и глаза… совсем другие глаза. В них – сталь. Словно бы дульные срезы крупнокалиберных орудий. Его Бекка смотрела на мир совсем по-другому. Он сглотнул. Его Бекка? Она осталась там – в прошлом. Десять лет назад она была его Беккой. Кто же она сейчас и почему в Сияющем Городе на Холме – стоит ее статуя во весь рост, высотой в пятьдесят метров? Какие отношения связывают ее и эту девчонку Тейлор? Никто не станет ставить статуи кого-то в своем городе, если не испытывает к ней очень сильных чувств… да, Александрия без сомнения одна из самых великих героинь современности, была такой и остается, но эта статуя. Он же облетел ее, он видел – в этой статуе отражена не столько героиня, сколько – женщина. Тот, кто сделал эту статую – видел в ней женщину. Чувственную, страстную, способную на любовь. Его Бекки. Но… имеет ли он право на ревность? Конечно нет, что за глупости. Он – всего лишь кусок замороженного мяса, который продержали десять лет в холодильнике… и на самом деле он должен испытывать благодарность, потому что только благодаря ей он сейчас жив. Он даже предположить не может, на какие затраты ресурсов и сил ей пришлось пойти чтобы хранить это тело все десять лет, вместо того чтобы зарыть в землю или поставить урну с пеплом на каминную полку. Чего ей стоило договориться с этой новенькой, чтобы его воскресили. На какие жертвы она пошла ради него… и он не имеет права на ревность. Так почему же ему так плохо сейчас? Он снова прикладывается к фляжке.
- Дэвид? – наконец говорит он: - ты и Дэвид? Десять лет прошло…
- Да. – коротко отвечает ему она: - Я и Дэвид. Но это было давно.
- С ума сойти. – невесело качает головой он: - это уже было давно. Я только узнал что ты и Дэвид, а ты говоришь что это было давно.
- Стив… - она кладет руку ему на плечо. Он отстраняется и она – убирает руку.
- Все в порядке, Бекка, я справлюсь. Я не имею права… ни на что в этом мире. Я – ходячий труп, понимаешь? Дэвид… кто угодно, но он… разве ты не понимаешь, какой он?!
- Это было нужно. – вздыхает она: - он самый сильный парачеловек на планете… был.
- И ты сделала это только потому, что он был нужен Протекторату? СКП? Человечеству? Ты не должна была… постой! Что значит – был?! Он…