- А я-то зачем? – вскидывается Мэдисон: - ладно эти двое – азиатки, а у меня тело малолетней девки из мидл-вест захолустья. Чего я там сделаю?
- Зато у тебя, в отличие от них – возраст и опыт. И знание менталитета местного населения. На тебе вообще большая ответственность, потому что я – тут остаюсь. – говорит Лиза: - кому-то нужно будет всю эту хренотень в рабочем состоянии поддерживать и дела улаживать. Оборону держать против бюрократов. Ты вот знаешь, сколько на сегодняшний день против нас исков подали? Пятнадцать тысяч сто сорок два. И это только в Вашингтоне. Так что я возьму на себя часть функций по управлению Броктон Бей и по контактам с властями… чтобы вы могли спокойно захватить Японию. Муа-ха-ха-ха?
- Не такая уж это и шуточка. – вздыхает Мэдисон и сжимает переносицу двумя пальцами: - ладно. Поняла. Вы все тут соплячки и без меня не справитесь. Хорошо. Уж будьте тогда добры проявлять уважение! И к слову – не «Мэд» или там «Мэнди», а – Мэдисон-сама. Начинайте привыкать, малышня.
- А… прошу прощения, но ведь… Мэдисон-сама, она же – в одном классе с Тейлор училась? – подает голос Флешетта: - так я получается – даже старше? Почему все ее старой называют?
- Потому что на своем веку я немало перевидала, Лили-тян. Поживешь с мое – узнаешь. – закладывает руки за голову Мэдисон: - ладно, когда вылет? Туда часов восемь лететь…
- Вылет? – говорю я: - какой еще вылет. А ну-ка… дверь мне. В Токио.
Глава 151
Интерлюдия
Она вернулась довольно быстро. Люди Полковника не любили, когда кто-то собирал моолюсков, выброшенных на берег морским прибоем, а спрятаться на берегу было некуда. Так что у нее было примерно полчаса. Каждое утро, в одно и то же время люди Полковника собирались на городской площади, где выкрикивали гортанные команды и маршировали строем. И на это время патрулей в городе и тем более на побережье – становилось меньше. Однако попадаться людям Полковника нельзя. Приказ от его имени, вывешенный на всех стенах города гласил, что все продовольствие сперва нужно сдать в единый центр распределения, а уже потом – получить оттуда свою долю. Те, кто пытается укрыть продовольствие – воры, жулики и саботажники Новой Японии, а потому подлежат переводу на общественные работы.
Вот только маленькому Кентаро все это не объяснить, он и так ослаб за последнюю неделю и едва-едва шевелится в своей колыбельке. Она прижала к груди плетеную корзинку и поспешила домой.
Дома было так же холодно, как и снаружи, электроэнергии не было уже лет пять и их квартирка на побережье превратилась в холодную бетонную конуру… хорошо еще что на втором этаже. Лифты все равно не работали, а в пустые шахты люди додумались выбрасывать нечистоты и справлять нужду… ведь канализация тоже не работала. Для работы канализации нужна была вода, а насосы работали от электричества. Городская квартира без электроэнергии, воды и тепла за считанные часы превращалась в такую вот холодную бетонную клетку. И если бы не приказы Полковника – они бы переехали в один из деревенских домиков, их пустовало довольно много… но Полковник запретил людям менять место жительства без особого распоряжения.
- Марико-сан вернулась… - поднял голову старик Танака, оставив в покое свой радиоприемник: - и как успехи?
- Хорошо. – говорит она, поставив корзинку на стол и проходя к колыбельке Кентаро: - как он?
- Спит, бедняжка. Умаялся… - в уголках глаз Танаки собираются усталые морщинки: - ему бы хорошего бульончика куриного или рыбного… да мисо-супа. Да врача бы пригласить…
- Да. – вздыхает Марико. Она не сердится на Танаку, который говорит о заведомо невозможных вещах. Куриный бульон? Да в городе ни одной курицы вот уже лет пять как не видели. Рыбный? Люди Полковника вместе с местными рыбаками раньше выходили в море… раньше. До того, как Полковник решил вывести рыболовный траулер из порта, чтобы как он говорил «накормить всю Осаку». Но большой корабль в открытом море – привлек внимание Левиафана и был утоплен. Вместе с ним, приливной волной были разрушены или утоплены и остальные суда в порту, а на деревянной лодке далеко от берега не отойдешь и много рыбы не поймаешь. Она хорошо помнила тот день, из-за цунами, которое поднял Левиафан – на земле осталось много еще живой, трепещущей и сверкающей чешуей рыбы… в тот день она впервые за много лет наелась досыта. У нее голове даже мелькал безумный план, что нужно каждый раз вот так траулер в море выводить, чтобы Левиафан – выбрасывал рыбу на сушу. Но… траулеров все равно больше не было, а приманивать Левиафана было безумием.
- Может быть у меня и получится. Вот… - она достает из корзинки парочку дохлых рыбин и несколько мидий: - получится суп. Правда они лежали на песке… так что не свежие.
- В наше время свежая рыба это роскошь. – ворчит старик Танака и отодвигает от себя свой радиоприемник, с которым он возится в свое свободное время, пытаясь поймать хоть какую-то станцию. Но батарейки приемника давно уже сели, а в сети энергии нет.