Когда я проходила собеседование с Муниром, он сказал, что ищет не просто ассистентку, а человека, который возьмет на себя не только организационные вопросы, но и станет своего рода буфером, удерживающим Диего от эмоциональных всплесков в сложные моменты. Но с каждым днем рядом с ним я все больше сомневалась в том, что ему нужен такой человек. Кроме той стычки с Уолбергом, которая была необходима, не было еще ни одного случая, когда мне стоило бы вмешаться, чтобы утихомирить его или обуздать его пыл.
Я помнила, каким Диего может быть в гневе, но я видела его в таком состоянии лишь однажды. Причиной тому был его отец. Я отсутствовала в его жизни пять лет и усердно избегала, как чумы, всех спортивных телеканалов, соцсетей и любых тем, касавшихся футбола, поэтому я понятия не имела, что за это время могло произойти. Что если Рикардо возвращался? Или устроил скандал, который вывел Диего из себя настолько, что в этот раз он не остановился?
Черт, надо было навести справки, изучить все или спросить у его агента.
– Мунир говорил, что прошлый сезон был для тебя непростым и Марта сыграла важную роль, сумев помочь тебе пройти через это. Он не углублялся в детали, а я тогда не стала расспрашивать, ведь в ту пору мои мысли были заняты совсем другим, ты знаешь…
Я ощутила легкий укол вины за то, что оказалась столь равнодушной. В моей жизни существовал лишь один приоритет – Тео. Мне было безразлично, какие трудности переживал мой предполагаемый работодатель – богатый футболист, которому просто требовался человек, способный взять на себя все заботы, пока он проживал лучшую жизнь.
Ох, какой же я была глупая…
– Ты не должна чувствовать за это вину, Сел. – Диего крепче обнял меня, прижимая к своей груди. – Ты не знала, и любой бы на твоем месте поступил бы так же ради своих близких.
Я сглотнула подступивший комок и повернула к нему голову.
– Что случилось, когда меня не было рядом? – тихо спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Но кроме плотно сжатых челюстей и прищуренных глаз, говоривших о нарастающем раздражении, ничего другого на его лице не отразилось.
Диего взял меня за руку и повел к лестнице террасы. Он помог мне сесть на ступеньку, опустился рядом и крепко сжал мою ладонь, устремляя взгляд вдаль, туда, где море растворялось в горизонте.
– Оказывается, быть профессиональным футболистом не так уж легко, – произнес он с легкой улыбкой, но в этой улыбке я чувствовала печаль, поэтому сильнее обхватила его ладонь. – Когда ты заключаешь контракт с клубом вроде «КЩ» и попадаешь в этот элитарный мир, тебе кажется, будто все твои мечты сбылись. Слава, известность, деньги – все это обрушивается на тебя. Люди, которых ты раньше боготворил, становятся твоими коллегами, партнерами по игре, они здороваются с тобой за руку, приглашают на вечеринки. У тебя есть роскошная машина, чертова вилла, одежда от лучших дизайнеров, изысканная еда от знаменитых поваров. Тебе больше нечего желать, ты полностью обеспечен.
Диего покачал головой, словно пытаясь привести мысли в порядок. Я ощутила напряжение в его теле и сквозившую боль в словах, когда он продолжил:
– Однако вместе с этим в качестве бонуса ты получаешь и проблемы. Чаще всего они появляются в виде стервятников, падких на деньги. Жадный журналист, роющийся в твоей личной жизни в поисках компромата, который можно продать за хорошие деньги, или девушка, которой ты случайно улыбнулся в клубе, желая развеяться после тяжелого матча, вдруг начинает шантажировать тебя пикантными фото или обвинениями в домогательстве. – Я представила себе эту сцену, ощутив укол ревности в груди и горечь на языке, но старалась не задерживать внимание на этих мыслях слишком долго. Ведь я тоже была в отношениях, и не могла судить его за то, что он продолжал жить без меня. – Но самое худшее, когда среди всех этих людей выделяется тот, кого ты называешь своим отцом, и он видит в твоем успехе лишь возможность извлечь выгоду.
Голос Диего звучал подавленно, грустно, но именно эта обида, которая затмевала даже его гнев, трогала мое сердце. В ней столько боли, что ее невозможно скрыть, особенно когда речь шла о человеке, которого он уже давно не считал своим отцом.
Я понимала его, ведь одной встречи с этим человеком оказалось достаточно, чтобы осознать: он недостоин называться отцом Диего.
Я прижалась ближе к нему и опустила голову ему на плечо.
– Он что-то натворил? – спросила я, боясь услышать ответ.
– Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться с помощью пачки денег, – ответил Диего, обнимая меня за талию и слегка усмехнувшись. – Ну, или нескольких ударов в челюсть. Возможно, раз или два я сломал ему нос.
Рикардо заслуживал этого, и я невольно улыбнулась, представляя себе эту картину. Но потом до меня дошло, что драка с отцом могла создать для Диего серьезные неприятности.
– Что именно произошло?