– Мы уже изучили все вопросы вчера вечером, и я не новичок в этом деле, Маккой. – Он скрестил руки на груди и продолжал внимательно смотреть на меня снизу-вверх.
– Ну, моя работа – следить за тем, чтобы все было идеально. Чтобы ты был готов, – Я повторила его жест, скрестив руки.
– И я готов.
– Но что, если нет? Что если тебе зададут вопрос, на который ты не захочешь отвечать?
– Тогда я просто вежливо переведу разговор на следующий вопрос, – уверенно ответил Диего, увлеченный нашим разговором.
– А что если журналист начнет давить и попытается вывести тебя из равновесия? – настаивала я.
– Это возможно, но маловероятно, – с той же непоколебимой уверенностью ответил он, протягивая руку за стаканом воды. Опустошив его одним глотком, он продолжил нашу словесную дуэль. – Что-то еще?
– А что если…?
– Маккой, – прервал меня Диего, мягко освободив мои сцепленные руки. Затем он медленно провел пальцами от локтя к запястью, где его большой палец нашел точку пульса и едва заметно коснулся ее, как делал всегда, когда чувствовал мое беспокойство. Он знал меня слишком хорошо, и было приятно осознавать, что за прошедшие годы это ничуть не изменилось.
Диего опустил взгляд на наши руки, и я уловила едва заметную улыбку в уголках его губ, словно он думал о том же, о чем и я. Пульс участился, хотя, уверена, причиной этому было не только волнение, но и его прикосновения, которых так жаждало мое тело. Да, за это время меня касались другие мужчины, но ни одно из этих прикосновений не достигало моего сердца и не оставляло в моей душе следа. Только Диего мог это сделать.
– Мы справимся. Все будет хорошо. Обещаю, – сказал он.
И я поверила ему.
***
Пресс-конференция прошла гладко, без неприятных сюрпризов со стороны жадных до сенсаций репортеров-стервятников, готовых спровоцировать скандал сразу, как только учуют слабость или уязвимое место. Эти люди готовы бередить чужие раны, потому что умеют конвертировать чужую боль в деньги, которые затем тратят на дорогих шлюх, модную одежду и разные безделушки. А когда сумма на банковском счете близится к нулю, они возвращаются за новой порцией грязи. Им безразлично, что за раной, из которой они так рьяно пускают кровь, скрывается гораздо большее, чем просто выгода. Нечто, что способно разрушить человека.
Однако, несмотря на попытки журналиста из
Безусловно, невозможно было не заметить, как нервно подрагивало его веко или насколько крепко он сжимал ручку, когда журналисты поднимали тему его будущего, возможного продления контракта или прошлых ошибок. Но Диего выдержал давление. Я знала, что ему пришлось пройти долгий путь, обучаясь самоконтролю, и что были времена, когда вспышки гнева часто проявлялись в самые неподходящие моменты. Я также знала, что иногда ему все еще трудно сдерживать эмоции, но было приятно видеть, каким он стал спустя годы, сохранив и улучшив качества того юноши, которым был когда-то.
Тем не менее, было грустно осознавать, что я не была свидетельницей этих перемен и не поддерживала его в трудные минуты, когда ему нужны были помощь и опора.
Но к чему эти сожаления?
Когда пресса разошлась, Диего отправился готовиться к игре вместе с командой, а я присоединилась к остальным членам штаба и Эмилии, чтобы занять места на стадионе в предвкушении матча. И вот мы здесь.
Конечно, я бывала на матчах с участием Диего и раньше, но сейчас все вышло на совсем иной уровень. Я впервые увижу его в качестве профессионального футболиста одного из лучших клубов современности. Диего мечтал попасть в «КЩ» с самого детства, и зная, сколько усилий он для этого приложил, невозможно было не испытывать за него гордость.
Стадион «Нуэво Мирандилья» был забит до отказа. Болельщики в желто-синих формах значительно преобладали, но среди них легко можно было различить белоснежные цвета «Щитов», приехавших поддержать свою любимую команду.
Игра еще не началась, но трибуны уже сотрясались от криков фанатов, скандирующих имена своих кумиров и распевающих песни. Когда игроки начали выходить из подтрибунных помещений, весь стадион поднялся на ноги, приветствуя их громкими аплодисментами. Атмосфера наэлектризовалась. Адреналин кипел в крови, уши заложило от рева толпы. Казалось, что пол вот-вот обрушится под ногами прыгающих зрителей, а игра еще даже не стартовала.