«СЭМПАЙ. Послемыслие» – это продолжение истории «Сэмпай», первой части интеллектуальной детективной серии «Семь историй одной судьбы». В ходе расследования странного происшествия майор Следственного комитета Денис Мартов выясняет, что на флэшке агента спецотдела АНБ США Дэвида Мортона, стилизованной под пистолетный патрон, находятся лирические стихи, посвященные некой «звездочке». Денис анализирует тексты и приходит к выводу, что они созданы с применением стеганографии – одного из методов криптографии, и незатейливая любовная лирика на самом деле несет в себе совершенно иной смысл. Программа «Сэмпай» завершилась, но остались мысли, причем на флэшке Мортона. Хотя все разъяснилось, Денис открыл остальные файлы.
Женщина способна вдохновить на прыжок до 25 этажа. Или с…
Наутро после общего сбора они встретились в «домике Ивановых», чтобы забрать документы и билеты. Каждый отправлялся в свой неожиданно прерванный отпуск. А вечером они шумно и весело отметили «возвращение на пути своя», как выразился Шемельман, и рождение теперь уже общего для всех отдела.
Денис проснулся с легким сердцем и совершенно пустой головой. Бросив взгляд на часы, он равнодушно отметил: «09:20». Впереди было целых три дня на сборы. Июнь, солнце, тепло, прекрасный кофе, тосты и сигарета на балконе под аккомпанемент орущих в каштанах воробьев – и никаких мыслей… Вообще! Ни мыслей, ни задач, ни проблем. Мартов размеренно пускал дым в ровную синеву неба и отдыхал глазами на умытой ночным дождем зелени.
Вернувшись в комнату, он привычно уселся перед монитором, открыл «проводник» и начал архивировать файлы с пометкой «Morton». А вот и папка «Флэшка». Чувство легкого сожаления, даже ностальгии неожиданно погладило душу. Мартов не удержался и спросил вчера у Сенцова, кто на самом деле автор той «стеганографии», которую он переводил с таким упоением. Подполковник тогда хитро прищурился и кивнул в сторону Деркович. Полиграфолог ответила просто и без тени усмешки:
– Ваши, Денис Сергеевич!
Потом, глядя на его вытянувшееся лицо, добавила:
– Ну, строго говоря, не совсем. Это компьютерная интерпретация потока ваших мыслей и чувств где-то на пороге сознательного и бессознательного. Тем не менее именно ваших мыслей. Ну или, можно сказать, мыслей Дэвида Мортона. Но мы с вами выяснили, что он – это вы, так что уж не отпирайтесь, это ваше творение!
Денис смотрел в монитор, нерешительно сжимая мышь. В конце концов, он не удержался, открыл папку и всмотрелся в строки.
«Согревая звезды». Денис прочитал заголовок и, усомнившись, полез в словарь. Да, все верно – «Warming the stars». «Странно, – подумал он. – Я даже космонавтом стать особо не мечтал. Впрочем, да. Это же не мои мечты, а его – Дэвида. И звезда его. Звездочка. Ирландская. Мортон писал стихи своей ирландской звездочке». А какие же звезды собрался согревать он, Мартов? Да теперь и неважно».
На мгновение ему снова показалось, подумалось, что он читает чужие письма, но буквально тут же эту нелепую мысль прогнало ощущение, будто он взял в руки свой собственный забытый дневник.
Денис начал читать, не отрываясь. Файл за файлом…
Одна звезда во всей вселенной,
И лишь твой свет горит во тьме.
Твоим глазам проникновенным
– Лишь им я верю на земле!
Пусть каждый день
Приносит кучу встреч,
И каждый вечер –
Как последний бой.
Но ночью мысль
Стараюсь я сберечь –
Что утро каждое встречать
Хочу я лишь с тобой…
Ты звезда моя – солнце ясное!
Ты мечта моя – луч прекрасного!
Океан любви, море нежности,
Чистоты души до безбрежности…
На любую брошусь амбразуру я,
Потому что люблю –
До безумия…
Ласки рук твоих –
Взрыв касания,
Звездной зеленью –
Глаз краса твоя…
Извержением – жар объятия,
Охватить, объять
И поднять тебя…
Над судьбой поднять
И проблемами,
Чтоб забылись все неурядицы,
Чтобы счастлива была
Словно птица ты!
«Одна звезда во всей вселенной», «Ты звезда моя…», «Звездной зеленью…» – одна астрономия на уме! – Денис усмехнулся своим мыслям. – Но написано так, что прямо и не скажешь, что это нейросеть постаралась. Или Деркович все же лукавит, и у этих строк есть реальный автор. Пусть не Байрон, но уж точно не он, Мартов. Кое-как в рифму уложить, и то для него уже достижение. А тут местами очень даже неплохо звучит.
Так, проблемы и неурядицы мы уже отработали, смотрим, что там братец Мортон еще приготовил…
Прохлада водопада в зное,
Морская соль –
Твой нежный блеск.
Я жажду быть с тобой, не скрою,
Но ты – мираж,
Ты просто всплеск…
Но ты – искра ночной кометы,
Но ты – игра далеких звезд.
Тебе пою свои сонеты,
Тебе, о воплощенье моих грез…
Твои глаза – два изумруда –
Стреляют искрами зарниц,
В них исчезаю как в Бермудах
Под ироничный взмах
твоих ресниц…
По всей земле, в горах и в море,
В пустыне,
Средь раскаленных скал,
Самозабвенно,
В радости и в горе –
Всю жизнь свою тебя искал!
Не терпит холода душа,
Вселенная не терпит пустоты.
И лишь твоим дыханием дыша,
Живу я, зная, счастье – это ты.
«Твои глаза – два изумруда…» – значит, у нее зеленые глаза. Ну да, кстати, и «звездная зелень» там же и про то же», – Денис снова усмехнулся. Даже читая лирические стихи, он попутно включает аналитика.
«Не, ну а что, – возразил он сам себе. – Если уж стеганография, то по полной. Значит, можно надеяться, что и дальше по коннотациям и аллегориям можно будет воссоздать образ той самой звездочки».
