– Денис Сергеевич, я попрошу, как почувствуете, что засыпаете, не думайте о Мортоне и всей этой чепухе, хорошо? Подумайте о чем-нибудь отвлеченном и очень таком, ну, приятном для вас. Да! Не забудьте! И… Все-все, ухожу! – очевидно, и он получил молчаливую очередь из амбразуры.
Укол в вену сестра сделала на удивление легко и быстро. Протерев место укола, тем же строгим голосом она проговорила, глядя куда-то поверх головы Дениса:
– Теперь громко считайте до десяти.
Денис улыбнулся озорной мысли, хотел пошутить, но сдержался. Плафон на потолке медленно погас, оставив по себе лишь темно-красный квадрат.
– Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. – его четкий громкий голос отзывался слабым эхом в уголках лаборатории.
– Восе…мь. Дев…вя… «А почему… Гм. Стран…»
Денис инстинктивно попытался открыть глаза, но все вокруг поплыло, темно-красное вокруг стало бесцветным, серым, а потом и вовсе абсолютно белым… Он попробовал было потрогать эту белизну и не ощутил рук. Ни рук, ни ног, ни тяжести. Ничего. Только абсолютная спокойная, негромкая, мягкая белизна. Еще, наверное, через минуту белизна стала бледнеть, темнеть, пока не погасла до синей черноты. Прошло немного времени, и он заметил какое-то движение. Потом появился звук.
Огромный мохнатый москит, больше похожий на штурмовой вертолет, противно шевеля антеннами, неумолимо надвигается прямо на переносицу. Негромкий, но невыносимо мерзкий звук, источаемый мелькающими крылышками-лопастями, просто немилосердно рвет уши.
Дэвид с трудом отлепил голову от мокрой подушки и выключил пищащий таймер. «Что-то я стал загоняться», подумал он, разминая затекшую руку.
Включился приемник мультибокса. Задорное кантри ворвалось в сонную пелену словно из другого мира. Мортон нехотя сполз со скрипучей кровати и подошел к распахнутому окну. Шесть часов утра, но плотная духота, будто дымовая завеса, казалось, висела еще со вчерашнего полудня. Или позавчерашнего. Или нет. Она была здесь всегда. Он вернулся к кровати и бросил взгляд на мультибокс. Зеленые огоньки термометра показывали 82 градуса[21].
Немного остыв под ледяным душем, Дэвид сварил кофе и соорудил огромный сэндвич. Пожалуй, единственное, что ему не нравилось в Техасе, это дикая жара. Объезженные, но своенравные и дико упрямые лошади, уже порядком доставшая всех основная камера, у которой проблемы то ли с фокусировкой, то ли с головой оператора, постоянно повторяемые из-за капризов режиссера дубли, ломающийся в самый неподходящий момент реквизит все это чепуха. Но кипящий пот, заливающий глаза днем, голова, напоминающая печеную тыкву, несмотря на роскошный стетсон, вечером, и эти ужасные ночные кошмары немного выбили Мортона из колеи. И сегодня он поехал на площадку с твердым намерением выбить у Ньюпорта хотя бы неделю свободы.
Машина неслась по ровной как стрела грунтовке. Вокруг расстилалась однообразная, выжженная нещадным техасским солнцем пустыня, называемая таким ностальгически-приключенческим словом «прерия». Прерия, давно позабывшая топот бизонов, вой койотов и воинственные крики индейцев.
Мортон ехал на автомате, едва придерживая двумя пальцами руль, воткнув застывший взгляд в накатывающее на капот полотно дороги. Дух его был далеко, и во времени, и в пространстве. Он вспоминал своих немногочисленных друзей. Одни уже давно ушли к предкам. Другие обрели семью, обзавелись собственным бизнесом. Третьи просто исчезли. И даже техасский ветер, гнавшийся сейчас за машиной Мортона, вряд ли знал, где их искать. Лишь двое остались на связи. Пойнтер занимается недвижимостью где-то в Нью-Йорке, да Блуберд латает побитые временем и дорогами машины в Колорадо-Спрингс. «Оливер!», улыбка тронула губы Дэвида.
Как ни банально, как ни цинично, но больше техасского звездного неба Мортон ценил только хорошо поставленный удар и крепкий локоть друга. Но если первым он владел в совершенстве, то недостаток второго ощущал постоянно. Привычка полагаться только на себя, жить и действовать в одиночку стала его второй натурой. А редкие встречи с людьми, которых он мог искренне назвать своими друзьями, бывали очень теплыми и запоминались надолго.
Рука на руле дрогнула и насторожилась, глаза вновь обрели фокус: Мортон въезжал на территорию съемок.
С середины мая здесь велись натурные съемки очередной части популярного сериала «Они шли на Запад». Мэр городка радушно принял съемочную группу, помог разместиться и подобрать материал для декораций, но взамен потребовал участия в массовке чуть ли не всего населения городишка. И хотя недостатка в настоящих, не «киношных» ковбоях не было, профессиональные каскадеры все же понадобились. Объявление в «The Dallas Morning News» нашло скучающего Мортона в Пасадене, где он от нечего делать занимался с младшей группой в одном из местных Додзё[22].
– Дэйв, ну наконец-то! Скорее на лошадь, Ньюпорт уже два карандаша сломал! – открыл дверцу помощник режиссера.
Мортон вышел из машины.
– Какие-то проблемы?
– Не знаю, но он мрачнее тучи. Говорю, два карандаша уже в пыль стер. О тебе несколько раз спрашивал.
