После обеда граф Орлов позвал Цароги в соседнюю комнату, где оба провели достаточно много времени. Беседа на этот раз происходила конфиденциально… Один из слуг графа Орлова вышел из дома и направился к его карете. Слуга извлек из-под сидения объемистый кожаный мешок красного цвета и отнес его наверх… По возвращении в Ансбах[115] граф Цароги впервые предоставил маркграфу патент, скрепленный императорской печатью, удостоверявший, что он – русский генерал. Впоследствии гость признался маркграфу, что он вынужден пользоваться именем Цароги, а подлинным его именем следует считать Ракоци, и что он является единственным представителем этого рода и прямым потомком принца-изгнанника, некогда управлявшего Зибенбюргеном[116] времен императора Леопольда»[117].
– Вот ещё несколько документов. Потом, надеюсь, мы сможем перейти к обсуждению делового предложения, с которым я хотел обратиться к вам, Джонатан. В первую очередь, отрывок из письма посланника Франции в республике Нидерланды графа д’Аффри своему патрону, государственному секретарю по внешним сношениям герцогу Шуазелю. Письмо датировано 27 июня 1761 года:
«Господин герцог
Подлинное имя человека, называющего себя джентльменом Франш Конте, Линьер. Он же, по моему разумению, назывался ранее Монтиньи и появился в наших краях несколько лет назад, как раз в то время, что и хорошо известный вам граф Сен-Жермен. Они образовали некую компанию, в которой однако Сен-Жермен действует за кулисами и публично не показывается. Эта компания поставила себе целью создание гидравлических машин, пригодных для очистки фарватеров в портах, на каналах и реках. Компания выпустила акции, пытаясь таким образом обеспечить себя необходимым капиталом, без которого невозможно начать предприятие. В течение долго времени Линьер неоднократно уверял меня, что предлагал эту машину нашему министерству, но господин Белидор, соизволивший осмотреть её, дал заключение, что этот механизм может быть принят только после изучения комиссией, созданной из числа членов Академии наук. Однако этот Линьер в недопустимой форме заявил, что он не дурак доверить свой секрет такому количеству людей, а посему и решил явиться со своей машиной в Голландию. Здесь он надеется сохранить свой секрет в неприкосновенности…»[118]
– Далее нам неинтересно, – сказал я. – Читайте следующую выписку, она взята из воспоминаний Харденброка.
