Многое произошло в мире Инициированных: Химеры потеряли нужных людей для своего переворота, но главные козыри еще при них. Инквизиция замерла в ожидании, готовая вступить в бой. И только Сенат продолжает свою каждодневную механическую работу, закрывая глаза на то, что творится вокруг. Ведь им нужны факты, которые доказывают либо твою вину, либо твою невиновность. Любая аномалия и отступление от правил карается костром.
— С Рождеством, дорогая! — Она протягивает мне подарочную коробку, обтянутую бархатом и перевязанную атласной ленточкой. Видно, что дорогой подарок и вряд ли ей по карману, но каким-то непостижимым образом она его купила. Даже не знаю, сколько потребовалось на него сил и денег.
— Мам, не стоило, — тяну я. Меня порой злит ее желание одаривать меня такими подарками, когда сама живет на крохи и довольствуется малым.
— Дорогая, я хочу дарить тебе только лучшее. Ведь я так тобой горжусь!
Мама не знает всей правды. Для нее я работаю в суде штата Юта, а моя сестра Дороти где-то пропадает и живет на сомнительный достаток, поэтому ей идут подарки попроще. Сегодня с нами Дороти не было. Может, оно и к лучшему. Хотя мама явно расстроена.
— Ну же, открывай! — Мама аж подпрыгивает от нетерпения. Я, вздохнув, надеваю на себя улыбку удовольствия и тяну за ленточку. Через пару мгновений моему взору предстает дорогая ручка Паркер с золотым пером.
— Ух ты! Спасибо!
— Представь, каково будет подписывать бумаги ею!
— Да. Точно. Ни у кого такой нет на работе. Спасибо, мама! — Я обнимаю ее, а сама думаю, что большие деньги потрачены зря. Паркер осядет на дне чемодана Архивариуса, и будет редко использоваться. Да и к чему она? Писать протоколы перед заключенными в Карцер? Мне и обычной хватит.
В этот момент по дому проносится мелодичный перезвон, имитирующий старинные часы. Мама тут же бежит открывать дверь, на ходу поправляя прическу.
— Оливия, Дороти приехала! — Слышится радостный голос мамы из холла. Для нее — счастье видеть своих дочерей дома, для нас же быть рядом — испытание. Дороти — Химера из клана «Черных вдов», и мне представлять не хочется, чем она там занимается. Рано или поздно ее имя ляжет папкой на стол Архивариуса на очередное аутодафе.
Аутодафе… От этого слова теперь пробирает дрожь. Вспоминаю, как «горела» на последнем приговоре. Инквизитор Оденкирк своим даром эмпатии заставил всех присутствующих ощущать боль сжигаемой Химеры. Это был ад. Мне и остальным присутствующим Архиваруисам пришлось ходить на специальные курсы по отключению эмоций от воспоминаний — очень неприятные процедуры, которые так и не помогли. Было слишком сильное воздействие.
Это дело все никак не отпускает меня. Мои мысли все крутятся вокруг него.
— Вы понимаете, что он уничтожит скоро нас всех? Он уже оживил Древних колдунов, которые видели раскол. Он хочет объединить всех Инициированных. Он хочет стать во главе всех.
Ее голос так и звенит в ушах до сих пор. Она называла имена Гроховски и Моргана, что они помогли ей сбежать из Карцера. Но дело в том, что это разнится с их показаниями под воздействием. Так кому мне верить? Естественно Архивариусам, а не какой-то сумасшедшей девчонке.
— Вот увидите! Они уже среди нас. Морган уже начал осуществлять свой план…
— Черт! Я ноготь сломала! — Дороти, как всегда, врывается вихрем в комнату и нарушает ее спокойствие. Одета сестра вульгарно: красная мини-юбка, кожаный пиджак, ярко-накрашенные губы и ногти. Она кидается мне на шею, изображая счастье и радость встречи. — Оливия, сестренка, я так соскучилась!
Натянуто улыбаясь, я принимаю ее в свои объятия, ощущая сильный восточный запах духов. Мама, ради которой мы друг друга терпим, смотрит на нас со слезами умиления на глазах. После чего всовывает Дороти подарок. Та тут же с вскриком вспоминает, что тоже привезла нам подарки, и убегает за пакетами. Я слышу шорох и возню в коридоре: сестра чего-то задевает и роняет, по-моему, это был зонт из подставки. И появляется, бурно щебеча о том, кому и где доставала подарки. Так всегда. Где Дороти — там куча шума и крика. Неугомонная! Поэтому от ее общества через пару минут у меня начинает болеть голова.
— Вот, мамуль, это тебе! — Она дает коробку маме. — Давай же открывай! — Но не выдерживает, пока мама распакует ее. — Ай! Я не могу! Ты так долго ее открываешь! Это новейший массажный аппарат! Отлично помогает при болях в шее!
Мама извлекает на свет что-то огромное и пластмассовое с кучей кнопок.
— Вот, смотри! — Дороти выдергивает аппарат из маминых рук, тыкает на какую-то кнопку — и техника оживает с громким неприятным звуком. Если честно, такой даже к себе подносить страшно, уж больно звук напоминает бор-машину у стоматолога.
— Спасибо тебе, милая! — Мама радостно забирает аппарат и обнимает Дороти.
— А что тебе Оливия подарила?
— Я подарила набор косметики. — Отвечаю я прежде, чем что-то скажет мама. По глазам сестры ничего понять нельзя. Но уверена, она быстро узнает, что за набор и какая фирма, и в скором времени у мамы появится другой набор средств по уходу за кожей порядком выше по цене, чем мой.
— Это для тебя. — Дороти протягивает мне подарок — длинная тяжелая коробочка. Что-то по ее натянутому тону меня настораживает.
— Спасибо.
— Откроешь?
