Смена сиделок произошла двумя часами раньше. Теперь возле Рэя был большой темнокожий незнакомец в белом медицинском костюме. Когда я вошла в комнату, он ловко ворочал пациента, растирая ему спину. В воздухе витал едкий запах спирта. Возле кровати стоял ящик с готовым набором анализов для лаборатории. Поздоровавшись с медбратом, я прошмыгнула в комнату и решила использовать местный телефонный аппарат в комнате. Поэтому пока незнакомец делал Рэю массаж, я совершала звонки. Сначала позвонила нотариусу — мистеру Грэму и уточнила детали по поводу дома в Лондоне, разузнав точный адрес и где находится ключ, затем Еве — какой портал ведет в Лондон, под предлогом сэкономить время и деньги, чтобы наведаться к Варе перед выпиской. Итак, через пару минут у меня все было на руках. Реджина по словам Стефана, ушла в Сенат — значит, путь свободен.
И я послала зов. Дэррил откликнулся сазу же.
— Мелани?
— Приходите в Саббат через полчаса. Возьмите Миа.
Ключ от дома я нашла в тумбочке Рэйнольда, хотя он колдунам и не нужен, но мне хотелось быть честной перед ними. Возможно, неправильно отдавать то, что мне не принадлежало, но ради Рэя я готова на всё. Вернувшись в комнату, я стала ждать, наблюдая, как медбрат ставил Оденкирку мешок с жидкостью для желудочного зонда.
Видеть Рэя в коме страшно. Но еще страшнее, что я привыкала к этому, что начинала забывать звук его голоса, а его красивый взгляд, полный нежности и любви, я отчетливо помню только во сне. Цвет грозы спрятан от всех.
Вот он, лежит в коме, спит, подключенный к пищащим аппаратам и датчикам. И я его люблю. Я зависима от этого мужчины, который в какой-то момент одарил меня смыслом жизни, показал всю гамму чувств, стал мне родным и близким. И самое главное, он дал мне столько любви и заботы, которую я никогда не получала ни от кого, даже от матери.
Только правдивы ли эти чувства? Или все закончится горьким разочарованием, как после сильного приворота?
Если честно, я хотела бы забыться и отдаться любви к Рэйнольду, вернуть ему всё в двойном размере, отблагодарить. Создать с ним то, чего мы оба лишились с самого начала нашей жизни — семью. Большую, крепкую, любящую. Любовь не должна делиться на двух. У нее знак умножения. Я с радостью подарила бы Рэю детей, завела бы собаку, дом, делила бы с ним беды и горести, утешала в неудачах, гордилась в его победах, и приумножала бы веселье. Я не знаю, какими должны быть идеальные жены, но я бы научилась.
Но боюсь, что все мечты окажутся обманом, мой Инквизитор может не проснуться. А если очнется, возможно, будет ненавидеть или будет воспринимать, как чужую. Вдруг моя любовь — лишь побочный эффект длительного воздействия?
И я не знаю, что мне делать тогда… Наверное, это будет то, самое дно кроличьей норы, о которое разобьюсь.
От этих сводящих с ума и не дающих ничего, кроме головной боли, размышлений меня прервал стук в дверь. Я тревожно посмотрела на медбрата.
Вот уж не хотела, чтобы Смертный видел магию.
— Войдите!
Дверь открылась и в комнату заглянул Дэррил. Я кивнула, и они прошли в комнату. Смертный с удивлением посмотрел на саму открывшуюся и закрывшуюся дверь.
— Он нас не видит и не слышит. — Пояснила Миа, улыбаясь своими чудесными большими глазами.
Понимая, что надо успокоить мужчину, я взяла инициативу на себя.
— Это ветер. Замок старый, сквозняков полно.
— Странные у вас здесь сквозняки, миссис, они даже стучатся.
Я беззаботно рассмеялась. Бедный! Он даже не в курсе, что теперь в комнате находятся еще трое.
— Знаете… Простите, как вас зовут?
— Винг.
— А меня Мелани. Так вот, Винг, я думаю, вам стоит отдохнуть и прогуляться. Этажом выше есть комната отдыха с телевизором, если хотите поесть, то внизу вас с радостью покормит миссис Лонг или если вам что-то еще надо, спросите внизу у мисс Татум. Только можно мне побыть с мужем наедине? Пожалуйста!
В последнее слово я вложила как можно больше мольбы и желания, что мужчина по-доброму улыбнулся.
— Я всё понимаю, миссис.
— Я — Мелани. — Снова поправила я его. От этой «миссис» меня постоянно пробирала неприятная дрожь.
— Хорошо, Мелани.
И ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
Стоило ему выйти, как я тут же уставилась на Дэррила, который молча смотрел на Рэя.
— Ну? — Нетерпеливо спросила я.
— А ты знаешь, что в нем магия изменилась?
— Да. Знаю. Старейшины сказали, что я отдала ему дар…
— Видно, взрыв был такой магической энергии, что вам поменяли дары.
— Что?
— У него твой дар и какой-то чужой. А вот у тебя — его…
Я шокировано смотрела то на Дэррила, то на Рэя. У меня его дар? Значит, я буду продолжать чувствовать чужую боль? Твою мать! Я невольно вспомнила, как упала с Деннард в кусты, где с моими царапинами отлично ощущала царапины Кристен. Пару глубоких вдохов и уговорила себя не отвлекаться.
— Но, если у Рэйнольда мой дар, почему он всё еще в коме?
— А его кома не связана со здоровьем.
Моя догадка подтвердилась. Я сразу вспомнила, как видела Рэя глазами Старейшин: в нем было слишком много магии.
— Ты сможешь его разбудить с помощью Essentia omnium?
— Попробую.
