Сенатор Маккарти полностью

Дал показания перед комитетом и Хансон. Он не коммунист, не был им; книгу HumaneEndeavor писал давно, с тех пор его взгляды изменились. Джессуп в своём выступлении перед комитетом Тайдинга также заявил, что не имел никаких связей с коммунистами. Председатель и другие демократы сочли вопрос исчерпанным: "Наш комитет находит, что все обвинения, высказанные против Филиппа Джессупа, являются полностью необоснованными и несправедливыми".

Письменный ответ прислал Г. Дюран. Он сообщил, что коммунистом не является, а все домыслы на этот счёт ― клевета франкистов.

Тем временем репортёры узнали, что Маккарти собирается назвать на слушаниях в комитете имя важного советского агента.

21 марта 1950 года на закрытых слушаниях комитета Тайдинга Маккарти заявил: Латтимор, сотрудник Института тихоокеанских отношений, бывший редактор журнала PacificAffairs, является "одним из главных советских шпионов", "ключевым агентом в сети советского шпионажа", "боссом Хисса в шпионской группе".

Хотя слушания были закрытыми и Тайдинг отказался сообщить прессе о ком шла речь, но уже через два дня все знали: в подрыве национальных интересов и работе на международный коммунизм обвиняется профессор Оуэн Латтимор, специалист по Китаю.

В защиту неприметного профессора открыла огонь крупная либерально-демократическая артиллерия. По всему было видно, что сенатор от Висконсина затронул чьи-то серьёзные интересы.

Обозреватель Дрю Пирсон обвинил Маккарти в клевете на невинных людей и сказал, что он хотел бы, чтобы таких патриотов, как Латтимор, было в Америке больше. Бывший министр обороны Генри Стимсон прислал в "Нью-Йорк таймс" письмо, выражавшее возмущение "нелепыми обвинениями". Помещённая рядом с письмом статья редакции добавляла к этому, что выступления Маккарти "подрывают доверие союзников к политике правительства США". Перед комитетом Тайдинга появился, с разрешения Трумэна, Эдгар Гувер: данные ФБР не подтверждают слова Маккарти, сообщил он.

Это заявление Гувера нельзя было считать точным. Досье ФБР на Латтимора определённо содержало уже в то время компрометирующие его сведения. Например, 14 декабря 1948 г. А. Бармин, бывший сотрудник советской военной разведки, бежавший на Запад, на допросе в ФБР сообщил, что он когда-то слышал от руководителя военной разведки Берзина: "Оуэн Латтимор ― это наш человек".

Наконец, в борьбу включился сам президент Гарри Трумэн, заявивший, что сенаторы Маккарти, Уэрри и Бриджес[118] являются "крупнейшими инвестициями Кремля".

Многие, однако, находили сходство между этими выступлениями демократов и либералов и их же недавними нападками на расследование деятельности Хисса. Сенатор Роберт Тафт напомнил Трумэну о его прежних высказываниях насчёт "дела Хисса" ― "отвлекающий манёвр" (redherring) ― и назвал "инвестицией Кремля" прокоммунистическую группировку в госдепартаменте.

Между тем Маккарти сообщил, что он скоро будет выступать в сенате и предложил Эдгару Гуверу прислать туда сотрудника ФБР.

30 марта 1950 года Маккарти появился в сенате. Все места для зрителей были заполнены. Речь сенатора от Висконсина длилась четыре часа, но слушали его с неослабевающим вниманием. Оуэн Латтимор, заявил Маккарти, являлся архитектором нашей дальневосточной политики 1940-х годов, приведшей к катастрофе ― захвату Китая коммунистами. При этом сам Латтимор симпатизировал коммунистам, что можно видеть из его книг (книги цитировались). Маккарти пообещал, что вскоре ответственный сотрудник компартии США выступит в качестве свидетеля в комитете Тайдинга и даст показания, что Латтимор ― коммунист. Что касается Джессупа то он, по словам Маккарти, состоял в пяти "коммунистических фронтах", официально названных подрывными организациями генеральным прокурором или законодательными собраниями штатов; был ведущей фигурой в Институте тихоокеанских отношений, когда там проводилась коммунистическая линия; был одним из зачинателей клеветнической кампании против Чан Кайши в журнале Far Eastern Review; продвигал миф о китайских коммунистах как "приверженцах демократии"; препятствовал расследованию инфильтрации коммунистов в ИТО и, наконец, был "свидетелем репутации" Хисса, притом на обоих процессах.