Сенатор Маккарти полностью

Бентли училась в Колумбийском, затем во Флорентийском университетах. В последнем она, под влиянием своих преподавателей, стала противницей фашистского режима Италии. В 1935 году вступила в компартию США. Работая с 1938 года в итальянской библиотеке Нью-Йорка, она выполняла партийные поручения и через некоторое время сблизилась с видным американским коммунистом, а по совместительству агентом НКВД Яковом Голосом[16]; стала работать в его шпионской группе. Смерть Голоса в ноябре 1943 года от сердечного приступа она тяжело переживала, но, в конце концов, сказав ему "прощай, golubtchik", продолжила свою работу. Теперь её куратором стал советский нелегал И. Ахмеров. С 1944 года, по указанию Эрла Браудера, руководителя компартии США, она начала передавать свои контакты напрямую Ахмерову (кстати, свояку Браудера). Между тем, познакомившись ближе с верхушкой американской компартии, весьма далёкой от пролетариата, интересы которого они якобы защищали, Бентли стала задумываться над вопросом: на кого же она, собственно, работает? В августе 1945 года она добровольно явилась в ФБР и дала показания о своей деятельности, назвав около сорока правительственных служащих (а всего 150 лиц), которые передавали через неё материалы для советских резидентов. ФБР проверило эти показания, проследив 17 октября 1945 года за её встречей с А. Горским, легальным резидентом НКВД в США[17], который вручил Бентли две тысячи долларов.

С марта 1947 году Бентли начала давать показания о советском шпионаже перед большим жюри Нью-Йорка. Сведения об этом проникли в прессу и в июле 1948 года NewYorkWorld-Telegram опубликовала серию статей о "королеве красного шпионажа" (RedspyQueen); впрочем, не указав имён названных ею лиц. 20 июля 1948 года большое жюри закончило слушания и Бентли освободили от обязательства держать свои показания в секрете.

31 июля 1948 года Бентли была вызвана повесткой в Комитет палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности. Здесь она рассказала, что пяьь лет была курьером в двух шпионских группах, одной из которых руководил Н. Сильвермастер, другой — В. Перло[18]. Среди информаторов она назвала Крамера, Сильвермана, Абта (через несколько дней они были названы Чамберсом), Уайта, Курри и других лиц, всего около 30. Сообщив, что Уайт передавал информацию Сильвермастеру для советских резидентов и помогал продвижению коммунистов в правительстве, она добавила, что не знает, коммунист он или нет, но определённо "попутчик" (fellow traveler). Про Л. Курри[19] Бентли сказала, что он не коммунист, но передавал информацию о правительственной политике в Китае; также он сообщил, что советский шифровальный код скоро взломают. Элджера Хисса среди названных ею перед Комитетом лиц не было.

На следующий день газеты вышли с сенсационными заголовками: "Сеть советских агентов в Вашингтоне!" "Обвиняется советник президента и высокопоставленный чиновник казначейства!"

Администрация президента Трумэна, встревоженная сообщениями о том, сколь многие правительственные служащие оказались советскими шпионами, поспешно объявила показания Бентли ложными.

Комитет по расследованию антиамериканской деятельности занялся проверкой информации Бентли. Сделать это было непросто. С марта 1948 года действовал указ Трумэна, запрещавший предоставлять конгрессменам доступ к досье на федеральных служащих.

Сотрудникам Комитета из разных источников было известно, что Уиттекер Чамберс, старший редактор журнала "Тайм", раньше был видным членом компартии США. По предложению главного следователя Роберта Стриплинга, Комитет направил Чамберсу повестку.

3 августа 1948 года Чамберс выступил как свидетель на открытых слушаниях Комитета. Заседание вёл, в отсутствие постоянного председателя Комитета Дж. Парнелла Томаса, конгрессмен от штата Южная Дакота республиканец Карл Мундт.

Чамберс оказался весьма ценным свидетелем. Он рассказал, что с 1924 года состоял в компартии США, где был оплачиваемым функционером, и вышел из неё в 1937 году по принципиальным соображениям. Затем он рассказал о кружке Уэйра, перечислил его участников ― Прессмана, Абта, Э. и Д. Хиссов, Витта, Крамера и других. Частично его список пересёкся со списком Бентли. Про Уайта он сказал, что не знает, состоит он в компартии или нет, но определённо является "попутчиком". Чамберс упомянул, что, по предложению руководителя коммунистического подполья Петерса, Хисс и Уайт были отстранены от открытого участия в деятельности коммунистов, для инфильтрации в правительство. Рассказал он и о своей встрече с А. Бёрли в конце августа 1939 года, а также о нескольких последующих беседах с агентами ФБР.

Имя Хисса особенно привлекло внимание членов Комитета.

На следующий день газеты вышли с сенсационными заголовками: "Редактор журнала "Тайм" назвал президента фонда Карнеги коммунистическим агентом!"

Узнав о происшедшем, встревоженный Хисс послал телеграмму в HUAC с просьбой разрешить ему выступить на слушаниях.