В общем, скоро мы загрузились в губернаторский улей и полетели к Толидо. Пока Р.Г. и Уай беседовали в отдельном салоне, я попробовала наладить отношения с кем-нибудь из его сотрудников, сидевших рядом со мной, но они, видимо, были слишком заняты, чтобы ответить на мои дружелюбные попытки. Как обычно, я нашла прибежище в «Блэкберри».
— От этих штук легко ослепнуть, если не следить за глазами, — произнес голос у меня за спиной.
Я выпрямилась, оторвала нос от экрана и увидела симпатичного мужчину старше меня, который улыбался, словно размышляя, начать беседу или нет. Ему, наверное, далеко за тридцать или слегка под сорок; глаза удивительно умные. Я даже не заметила, какого они цвета: их оттенок скрывался за интеллектом.
— О, артрит я заработаю гораздо раньше, — ответила я.
Он позволил полуулыбке превратиться в почти улыбку, скользнул на сиденье рядом со мной и протянул руку.
— Боб Эспин, — представился он.
Так это Боб Эспин! Бывший политконсультант-вундеркинд, превратившийся в слегка повзрослевшего суперполитконсультанта-вундеркинда. Он был одним из основателей «Кей-Стрит Груп», весьма прибыльной консалтинговой фирмы Вашингтона. Спирам пользовалась его услугами, пока не сломалась, после чего он занялся кампанией Уая и времени даром не терял. Судя по тому, что я читала, потрясающим всплеском популярности Уай во многом обязан именно Бобу Эспину. В общем, я слышала о нем, но никогда не видела. Хотя нечаянно написала ему письмо, потому что он был в том самом «Списке АД», которому я сдуру разослала сообщение насчет видеокамер и взбитых сливок. В тот раз только Боб Эспин написал ответ, который меня не унизил. Это он предложил использовать цифровую камеру вместо восьмимиллиметровой пленки, чтобы полностью отдать должное взбитым сливкам.
— Сэмми Джойс, — представилась я и пожала протянутую руку.
— Я знаю, кто вы, — ответил он.
Замечательно. А я надеялась, что он не вспомнит мое имя.
— Сенатор Гэри явно полагается на вас.
О. Ну, это хорошо. Я покраснела. Боже, неужели опять шейная сыпь?
— А еще я помню ваши инновационные идеи в отношении десерта, — продолжил он.
Я улыбнулась, хотя довольно сконфуженно. Мне показалось, что он не хотел меня смутить, к тому же его тон был хоть и неуместен, но приятно неуместен.
— Давайте не будем об этом, — небрежно бросила я.
Боб кивнул.
— Так, значит, вы несколько дней будете на борту? — спросил он.
— Да, наверное, — ответила я, хватаясь за горло.
Я притворилась, что разминаю шею, и прикрыла ее руками. Почему я не могу избавиться от сыпи? Почему не могу просто решить, что Боб Эспин не нравится мне? Он слишком стар для меня. Я исподтишка взглянула на его руки. Обручального кольца нет. Значит, он либо не носит его, либо одинок. Хотя подружка у него, конечно, есть. У него должна быть подружка. Он слишком красивый и умный, чтобы ее не было. Ни одна из этих мыслей не избавила меня от сыпи.
— Все решилось в последний момент, — объяснила я. — На самом деле я думала, что мы возвращаемся в Вашингтон.
— Что ж, придется проследить, чтобы вы остались довольны. — Он включил улыбку на полную мощность.
Я захлопнула рот, чтобы не ляпнуть чего-нибудь глупого или наивного. Я никогда раньше не флиртовала с таким взрослым мужчиной. Боб сразу мне понравился, но я, наверное, кажусь ему ребенком. Я выпрямилась. Лиза говорила, что очень важно принять правильную позу, если хочешь показаться искушенной.
К нам направилась стюардесса, и Боб поднялся.
— Мисс Джойс, вас зовет сенатор Гэри, — сообщила она.
— Я и сам туда собираюсь, — произнес Боб.
Я вскочила и пошла за ним в носовую часть самолета. В маленьком отдельном салоне справа что-то увлеченно обсуждали Р.Г. и Уай. Они посмотрели на нас, и Р.Г. указал мне на соседнее кресло.
— Еще раз здравствуйте, — сказал Уай.
— Здравствуйте, сэр, — ответила я.
— Мы с губернатором как раз обсуждали ту историю с обструкцией, — пояснил Р.Г.
— Конечно, я следил за новостями, — перебил его Уай. — Но ваш шеф рассказал мне, как все было на самом деле. Вы очень быстро придумали тот ход.
Все уставились на меня, но особенно жгучим был взгляд Боба Эспина.
— Сэнфорд Б. Зайнс — ваша идея? — тихо спросил Боб. — Гениально.
Я взволнованно увидела в его глазах проблеск восхищения.
— Спасибо, — смущенно пробормотала я.
— Никто не знал, что это придумала Саманта, потому что Брэмен присвоил себе все заслуги, — продолжал Р.Г. — Но без нее закона не было бы.
— Поразительно, — согласился Уай.
Что тут вообще происходит? Конечно, я ценю водопад похвал, обрушенный на меня могущественными людьми, но не понимаю его смысла и готова от смущения рухнуть в обморок. Неужели они пригласили меня в салон как наглядное пособие по борьбе с обструкцией? Похоже на то.
— Нам очень повезло, что все получилось, — произнесла я.
Могу я теперь уйти? С одной стороны, неприлично уходить без официального разрешения. С другой, мы не в королевском суде, и я действительно не понимаю, зачем меня вызвали.
— Ну, думаю, я должна вас оставить. — Я поднялась.
— Саманта, не могли бы вы сначала кое-что нам прояснить? — спросил губернатор Уай.
