— Да, мы вместе, Марк. Послушай, мне нравится работать с тобой, ты классный, но оставь это. Многие женщины умерли бы от счастья, предложи ты им встречаться. Я знаю одну или двух прямо у нас в офисе. Но не я. Я встречаюсь с Аароном. Давай закроем тему, хорошо?
Где-то на середине тирады я невольно зажмурилась, словно не хотела видеть, чем все закончится. Гораздо проще говорить, не глядя в лицо Марку. Открыв глаза, я увидела, что он густо покраснел. Лучше бы я не смотрела.
— Это не то, что я... что я собирался... неважно, — запинаясь, произнес он. — Забудь, что я вообще хотел что-то сказать. Напрасно я... — И Марк поспешил прочь.
Ладно, это было неприятно, но необходимо. Надо избавить Марка от романтических иллюзий. Надеюсь, мы останемся друзьями, но даже если нет, между нами теперь все кристально ясно. Я вернулась к работе.
Домой я пришла к четырем. Так меньше чувствуется, что я проработала весь выходной. Время до семи вечера считалось за неполный день. Когда я вошла в квартиру, Шеклтон висел в аквариуме по диагонали и смотрел вниз. Его жабры лениво шевелились, показывая, что он еще жив, но с меня хватит. Я достала из криминального уголка «Поляроид», сфотографировала свежую позу смерти и отправилась в зоомагазин мистера Ли предъявлять доказательство.
— Вы что, до сих пор не смыли его в унитаз? — в ужасе спросил мистер Ли, когда я показала ему фото.
О черт. Он же считает, что Шеклтон умер несколько месяцев назад. Нет, я не храню его, как Норман Бэйтс[60]. Я поморщилась при одной мысли о запахе.
— Нет, он еще жив, но ему очень плохо, — прояснила я ситуацию. — Да, я сообщила вам, что он умер, но это не так. Он только притворяется мертвым. Все время. Это очень сбивает с толку. Мне нужно как-то ему помочь.
Мистер Ли на несколько секунд старательно задумался.
— Все, успокойтесь, я кое-что придумал! — просияв, закричал он. — Идем, идем!
Я последовала за ним в аквариумный отдел, где с горечью увидела стайку крепких и здоровых японских бойцовых рыбок. Шеклтон когда-то был таким же. Мистер Ли указал в угол аквариума, на ярко-пурпурную водоросль.
— Вот оно! — воскликнул он. — Вы должны попробовать. Все будет иначе!
— Сколько стоит-то? — подозрительно спросила я.
— Для вас? Для моей любимой покупательницы? Специальная цена.
Я вернулась домой, обеднев на двадцать баксов, вычистила аквариум Шеклтона и наполнила его заново, посадив лечебную водоросль. Но когда я вернула его на место, он отправился на дно и улегся на камни, не обращая внимания на добавку. Может, ему просто нужно время, чтобы заметить ее? Я еще не собираюсь сдаваться.
Вечером я надеялась встретиться с Аароном, когда он закончит наброски речи для выступления Брэмена на съезде Американской федерации труда и Конгресса производственных профсоюзов — АФТ/КПП. С утра он работал в особняке Брэмена в Джорджтауне, но должен был освободиться к ужину, поскольку сенатор с женой собирались на симфонический концерт.
Хотя мне самой пришлось работать в субботу, я обиделась, что мерзкая работа Аарона продолжает вмешиваться в нашу личную жизнь. Ладно бы он делал доброе дело, но ведь это не так. К тому же теперь он так много ездит, что наши отношения стали напоминать командировочный роман. Одно хорошо в таком напряженном расписании — я начала по-настоящему ценить вечера, которые нам удавалось провести наедине. Я где-то читала, что удачные браки часто результат подобных «вечерних свиданий», так что будем считать это тренировкой на будущее. Я приняла горячий душ и долго прихорашивалась в радостном ожидании предстоящего вечера. Наконец около восьми Аарон написал.
Кому: Саманта Джойс [srjoyce@gary.senate.gov]
От: Аарон Драйвер [aedriver@bramen.senate.gov]
Тема: ну почему тебя здесь нет прямо сейчас?
прелестная леди рили, мы в катакомбах, присоединишься?
«Катакомбы» — это настоящий джорджтаунский бар в Джорджтауне. Другими словами, очень студенческий бар. Но там ничего, когда народу не слишком много, а «халапеньо попперс»[61], к которым я пристрастилась в Вашингтоне, просто душераздирающие. Меня слегка смутило слово «мы» и то, что он болтается в баре, тогда как я уже несколько часов убиваю время и жду звонка, но я решила просто подкрасить губы и ринуться в бой. Скоро все прояснится.
Я еще не дошла до бара, а меня уже облевали — надо было сообразить, что вечер грядет не из приятных. Все произошло, когда я приблизилась к крутому спуску в «Катакомбы». Два молодых парня подпирали третьего и, шатаясь, выбирались на улицу. Я заметила их зеленоватые пьяные лица как раз в тот миг, когда его измученные глаза встретились с моими и он ровным жидким слоем излил душу мне на грудь. Рвоты было не так уж и много, учитывая, что этот блеватель последние несколько часов потреблял только литры алкоголя, вылившиеся исключительно в жидкую атаку. Но все равно не слишком весело.
