— И ничего страшного, все в порядке, так бывает — зачастил врач — после ушибов головы, люди бывает, теряют память. Это временно, это пройдет. Сейчас мы сделаем настоечку на чернокорне, поставим иголочки…
Девушка тем временем взяла колокольчик, что лежал рядом с ней и позвонила. Сёзди открылись, и я увидел с обеих сторон дверей бритые лбы двух самураев.
Быстрый взмах веером — Позовите мою служанку, Юкки! Пусть принесет чаю. Скорее же.
Тем временем, седой придвинулся ближе ко мне и заглянул в глаза — Господин, вы совсем ничего не помните?!?
— Где я? Какой сейчас год? Кто вы? — на меня в очередной раз накатила тошнота и слабость. Хотелось лечь и закрыть глаза.
— Меня зовут Симодзумо Хиро — представился самурай — я генерал и хатомото[12] армии провинции Сатоми. Вы находитесь в столице Сатоми — крепости Тиба. Сейчас пятый месяц сацуки седьмого года Тэнмона.
Очень информативно, просто зашибись. Однако если с местным летоисчислением — полный пролет, то месяц сацуки показался мне знакомым. Где-то я уже слышал это название. Сацуки, минадзуки…В мое голове щелкнуло и я вспомнил. Первую неделю пребывания в Японии, банк Мицубиши оплатил несколько экскурсий по Токио для иностранных стажеров. Императорский дворец, Сад Хаппоен, буддийский храм Асакуса — галопом по европам, однако некоторые факты в моей памяти отложилось.
Гид совершенно точно упоминал, что в стране Восходящего солнца деление года на 12 месяцев изобрели параллельно с западной цивилизацией. Однако старый японский календарь отставал от европейского на один месяц. Как известно, летом в Японии — сезон дождей. Однако июнь — минадзуки — называется месяцем без дождей. И это странно. Но ничего странного, если сдвинуть все на месяц вперед — на июль, начало августа, когда дожди действительно заканчиваются. До минадзуки идет сацуки — месяц посадки риса. Что собственно я и наблюдал в окно замка. Значит сейчас июнь. Теперь место. Название провинции мне ничего не говорило, а вот в городе Тиба я бывал. Вернее не в самом городе, а рядом. Моя первая «детская» попытка наладить взаимоотношения с коллегами по банку — коллективная поездка в местный Диснейленд. Японцы просто обожают детище «Уолта Диснея», а расположено оно на границе Токио, рядом с префектурой Тиба. Фу… мысленно вытер пот со лба — я все еще на главном японском острове Хонсю. Я на Земле. Что-то начинает проясняться, но как объяснить весь местный средневековый антураж?! И мое новое тело?? Я кивнул самураю продолжать.
Симодзумо Хиро тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ.
С его слов выходило, что я — 23-х летний Сатоми Ёшихиро, сын дайме Сатоми Ёшитака, подло убитого три дня назад. Убили моего «папу» самураи Нориката Огигаяцу, дайме соседнего клана. Мы с отцом и охранниками ехали с соколиной охоты, когда из леса выскочила полусотня всадников с яри, т. е. с копьями и первым же ударом вырезала немногочисленную охрану. Отец с уцелевшими бойцами остался прикрывать мой отход, но я по молодости и глупости полез в схватку, получил удар копьем в шлем. Наконечник копья пробил защитную пластину и срезал кожу на виске. Спас Сатоми Ёшихиро охранник, который смог вытащить «мое» тело из боя.
— Дайте зеркало — хриплым от волнения голосом попросил я.
Девушка еще раз позвонила в колокольчик и отдала приказ. Тем временем в комнату зашли две служанки. Одна пожилая, перевязанная широким красным поясом поверх кимоно, вторая — молоденькая. Обе с подносом. Они поклонились, быстро расставили пиалы, чайник, миски с едой, в которой я узнал традиционную сырую рыбу, соевый соус, рис, морскую капусту, еще какие-то блюда. Врачу подали отдельный чайник, в котором был кипяток. Тот сразу начал крошить туда лекарственные травы из своих мешочков и конвертиков, помешивая деревянной палочкой. Я почувствовал сильный голод вместе с жаждой и накинулся на еду. При этом, я старался есть неторопливо, т. к. знал, что японцы ценят терпение и сдержанность. Тем более восточными палочками быстро не поешь. В тупик меня поставил суп из морепродуктов. В японских ресторанах я обычно просил ложку. Что же здесь делать? Помявшись, я выпил из пиалы жижу, а твердые кусочки сгреб палочками сразу в рот. В чайнике оказался зеленый чай, который пришелся очень кстати. Мою попытку налить себе самому в корне пресекла «жена». Пока я ел и пил, замковые самураи внесли в комнату зеркало. Это оказался лист полированной бронзы. Я вгляделся в себя «нового». Широкоплечий, молодой парень. Рост — примерно, метр семьдесят. Узкие, карие глаза, широкий выбритый лоб, небольшая косичка из черных волос. Волевой подбородок. Ни усов, ни бороды. Я провел рукой по щекам — щетины тоже нет, хотя, если верить генералу, мое тело три дня пролежало без сознания.
— Как вас зовут? — я слегка поклонился в адрес девушки, после того, как самураи унесли зеркало.
