Тоска по родителям есть и сильная. Поди, убиваются по мне, погибшему во время землетрясения. Девушка моя, Наташа, тоже, небось, плачет сейчас. Но что я могу изменить? Ничего. Значит что? Надо попытаться устроится тут, в Японии. Благо какой-то задел уже есть. Я даже не про «родственников» — это вполне может стать пассивом если меня раскусят. Я про то, что тело досталось мне не пустое. Кажется, присутствует мышечная память. Иначе как объяснить мои экзерсисы с мечом, которого в прошлой жизни я ни разу не касался? Теперь мне главное — не напортачить. Продолжаю косить под амнезию.
С этими мыслями я оделся, засунул мечи за пояс и вышел из комнаты. Кивнул на поклоны охранников, обул традиционные плетеные сандалии «таби» и начал спускаться вниз. Четыре пролета и вот я уже внизу. Что у нас тут? Справа кладовые, слева какая то комната вроде туалета. Захожу. Точно, ватерклозет. Деревянный настил с дыркой. Рядом лежит горка сухого моха. Я быстро соображаю для чего. Оправляюсь и выхожу из донжона крепости во двор. Тут все заняты делом — конюхи обихаживают лошадей, слышатся звонкие удары из дымящейся кузницы, на песочной площадке упражняются самураи с деревянными мечами, по стенам ходят лучники… Мое появление не остается незамеченным. Все прекращают работу, упражнения и низко кланяются. Кланяюсь в ответ. Ко мне спешат генерал и жена. Жена сегодня одета в синее кимоно с серебряной вышивкой. Сложной прически уже нет — волосы просто забраны наверх. В руках белый бамбуковый зонтик.
— Доброе утро Ёшихиро-сама — улыбается мне Тотоми — вы хорошо выглядите.
— Вы, Тотоми-сан выглядите еще лучше. Сама свежесть и красота — от моего комплимента девушка зарделась.
— Как ваше самочувствие, господин? — Хиро-сан напротив был хмур и явно чем-то озабочен.
— Спасибо, хоро… — разговор прерывается криком. Я оборачиваюсь и вижу, что к нашей группе бежит растерзанный самурай. Вокруг меня тут же собирается кольцо охраны, но бегущий человек и не собирается нападать. Он падает в ноги и начинает униженно кланяться. Я разглядываю самурая и мое недоумение растет. Все японцы, которых я тут видел до сих пор, включая слуг — чистюли. Опрятно одетые, вымытые, бороды подстрижены… Этот же рыжеволосый парень — прямая противоположность. Серое кимоно испачкано и разорвано на груди, голова грязная, лоб не выбрит, косичка завязана небрежно, по щекам текут слезы. Самураи тоже плачут?! Вот уж не думал.
— Пошел прочь, деревня — толкает ногой генерал распростертого самурая.
— Постойте — останавливаю я порыв охраны убрать парня с глаз долой — Чего он хочет?
— Сэппуку[15] просит разрешения сделать — презрительно сплюнул Симодзумо — Этот Ксоо[16] не уберег вашего отца Сатоми Ёшитака. Наш господин оказал огромную честь этому куску дерьма, поднял из грязи, дал два меча, а он как был деревней, так ей и остался. Он недостоин чести совершить сэппуку. Отправьте его господин, в деревню эта[17].
— Как тебя зовут? — обратился я напрямую к парню.
— Вы не узнаете меня? Я Мисаки Мураками, господин — уткнулся в пыль головой «писатель».
Здорово встретить знакомую фамилию. На меня прямо чем-то родным повеяло.
— После удара копьем я потерял память — начал импровизировать я — Ты охранял моего отца?
— Да, нет… Начальник охраны погиб вместе с Ёшитака-самой. Я замковый мацукэ! Я очень виноват, что не уберег вашего отца, мне нет прощения — зачистил парень — но господин Ёшитака-сама меня не послушал. Я предупреждал…
— Мисаки-сан — глава всех шпионов Сатоми — шепнула на ухо мне Тотоми. От запаха ее духов — жасмин? сандал? — у меня слегка закружилось голова.
— Отмыть, накормить, привести ко мне… — тут я слегка запнулся, пытаясь вспомнить японскую временную шкалу, благо она местами до сих пор используется в современной Японии — в час…обезьяны[18]. Сеппуку совершать запрещаю.
— А я пока тоже приму ванну и перекушу — я огляделся в поисках банного домика. Замок Тиба состоял из двух внешних ярусов, каждый окруженный стенами с вспомогательными башнями, в центре внутреннего двора возвышался большой белокаменный донжон в виде японской пагоды.
Кроме хозяйственных построек — кузницы, конюшен и зданий, которые я идентифицировал как казармы — обнаружился и миленький садик с несколькими павильонами. Туда-то я и направился. Моя свита двинулась за мной.
— Кто вынес меня из боя? — решил поинтересоваться я у генерала, пока мы шли.
— Эмуро Ясино — догоняет меня Хиро-сан — позвать его?
Я кивнул.
— Господин много новостей. Сегодня утром прилетел голубь из Итихары.
Заметив мой вопросительный взгляд, генерал пояснил — Это столица провинции Кадзуса, которую ваш батюшка пожаловал своему брату, Сатоми Ёшитойо. Ваш дядя объявил мобилизацию в день Суйё би.
— А сегодня, какой день? — я себе в памяти сделал зарубку разобраться с системой названий дней недели.
— Гэцуё би[19], разумеется — Хиро-сан украдкой посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
