Сенная лихорадка полностью

Саймон(перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

Сорель. Позови-ка ее.

Саймон(встает, идет к центру арьерсцены, открывает дверь под лестницей и зовет). Клара! Клара!..

Сорель(переместившись на правый край дивана). Ох, Саймон, не дай Бог окажется, что она кого-нибудь пригласила на сегодня.

Саймон(подходя к правому краю дивана). В чем дело? Ты что, сама кого-то пригласила?

Сорель. Да.

Саймон(раздраженно). Так какого черта ты меня не предупредила?

Сорель. Я думала, тебе все равно.

Саймон. Ну и кто это?

Сорель. Ричард Грэхэм.

Саймон(возвращаясь к рисунку). Не может быть! Никогда о таком не слышал.

Сорель. Я бы на твоем месте не стала бравировать своей серостью — глупо выглядишь.

Саймон(встает, поднимает лист ватмана и карандаш). Ну вот, этот готов. (Сворачивает листок.)

Сорель. О Ричарде Грэхэме слышали все.

Саймон(доброжелательно). Как им повезло. (Идет к роялю.)

Сорель. Он ужасно известный дипломат — я с ним познакомилась на танцах в Мэйнворинге.

Саймон. Здесь ему понадобится вся его дипломатичность. (Кладет карандаш на рояль.)

Сорель. Я предупредила его, что хороших манер от моей семьи ожидать не стоит, но, надеюсь, ты будешь с ним по возможности мил.

Саймон(нежно — переходит на центр сцены). Я сам, Сорель, никогда не встречал ни одного дипломата, но надо сказать, что как к классу я отношусь к ним с крайним предубеждением. Они все такие обходительные, лощеные, вежливые…

Сорель. Ты и сам мог бы быть повежливее — от нашего социального положения не убудет.

Саймон(подходит к Сорель). А бумаги он привезет с собой?

Сорель. Какие бумаги?

Саймон(рассеянно). Ну, какие-нибудь. (Поднимается к центру арьерсцены и кладет рисунок на стул.)

Сорель. Не лучше ли тебе сосредоточить свою убийственную иронию на твоих карикатурах?

Саймон. А не лучше ли тебе сосредоточить свои девичьи привязанности на Лондоне и не обрушивать их на собственное беззащитное семейство?

Сорель. Я его и близко к тебе не подпущу.

Саймон. Да уж, пожалуйста, дорогая. (Идет к роялю и зажигает сигарету.)

Из двери под лестницей появляется Клара — краснощекая, полненькая, взъерошенная женщина небольшого роста. Она останавливается слева, у двери.

(Садится на скамью у рояля.)

Клара, мама приглашала кого-нибудь на эти выходные?

Клара. Не знаю, миленький. В доме почти не осталось еды, да и Эми мучается зубной болью.

Сорель. У меня где-то есть гвоздичное масло.

Клара. Она уже приняла — только обожгла язык. Бедняжка — мечется по буфетной, места себе не находит.

Сорель. Ты не забыла поставить в Японскую комнату цветы?

Саймон. Японская комната — помещение по сути своей женское и совершенно не подходит для питомца Министерства иностранных дел.

Сорель. Заткнись, Саймон.

Клара. Не волнуйся, милочка, комната выглядит прелестно — совсем как гримерная твоей мамы в день премьеры.

Саймон. Ну разве не утешительно звучит!

Клара(подходит к Сорель). Ты уже рассказала ей о своем поклоннике?

Сорель(уязвленная). Он не поклонник, Клара.

Клара(подбирает рисунок, который Саймон оставил на полу, по центру сцены). Ну не поклонник так не поклонник. (Кладет рисунок на стул по центру арьерсцены.)

Саймон. Мне кажется, что Сорель стыдится нас, Клара. Да я ее и не виню — мы ведь такие грубые.

Клара(спускается к центру авансцены — обращаясь к Саймону.) Ты хочешь оставить ту картину в ванной для гостей, миленький? Не знаю, стоило ли — все эти голые розовые женщины, катающиеся по траве…

Саймон(жестко). Клара, нагота может быть невыразимо прекрасна.

Клара. Неужели! Должно быть, я слишком долго проработала костюмершей — ухудшилось зрение.

Клара уходит в дверь под лестницей.

Саймон. Клара выглядит усталой. Нам следовало бы нанять больше слуг, а не взваливать все на нее.