Он спустился по лестнице в гостиную, прошел на кухню, и понял, что его самого немного трясет. То ли от беспокойства, то ли от недосыпа, то ли от пяти чашек кофе, выпитых накануне, то ли от чего-то еще.
Чай Джон готовил будучи погруженным в рассеянную задумчивость. Он был одновременно зол на друга и рад, что тот вернулся. Джон хотел поскорее подняться наверх и еще раз убедиться, что он все-таки здесь.
Достав из шкафа большую кружку, Джон положил в нее сахар, потом дождался, пока щелкнет электрический чайник, и залил заварку кипятком. Сильный аромат дохнул в лицо.
Через минуту Джон поднялся обратно в комнату, держа в одной руке дымящуюся кружку, а в другой — горсть таблеток и стакан воды. Зайдя в спальню, он обнаружил, что Шерлок снова лежит на кровати в позе эмбриона: по-прежнему в своей рубашке, он лишь подложил джемпер под голову вместо подушки.
— Сколько тебе лет? Пять? — Джон подошел к прикроватной тумбочке, положил на нее чашку, стакан и таблетки.
— М-м, — в очередной раз приглушенно промычал Шерлок, уткнувшись в джемпер-подушку. Глаза его были закрыты. — Пальцы замерзли. Не могу…
Джон вздохнул, сел на кровать боком, откинул одеяло и сам принялся расстегивать пуговицы темно-фиолетовой рубашки. На него тут же уставились внимательные, покрасневшие от отравления, серые глаза.
— Что ты делаешь? — в голосе Шерлока звучало легкое напряжение, смешанное с удивлением.
— Нянчу тебя, судя по всему, — с каменным лицом ответил Джон, не глядя на него. Он расстегнул уже половину пуговиц, когда в его голове вдруг снова всплыла фраза:
— М.
Они смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем Джон вновь опустил взгляд, мысленно радуясь, что они сидят в темноте и Шерлок не видит, как вспыхнуло его лицо.
Последние пуговицы Джон расстегнул очень быстро, не глядя на бледную фарфоровую кожу, показавшуюся из-под темной рубашки.
— Надень джемпер.
Шерлок шумно вздохнул, с неохотой приподнявшись с кровати, но спорить не стал. Он снял с плеч расстегнутую рубашку и швырнул ее на пол, затем взял джемпер и быстро его надел, невольно взъерошив копну темных кудрявых волос.
Джон, уже не раз видевший Шерлока без рубашки, почему-то отвел взгляд. И кашлянул.
— Счастлив? — мрачно произнес Шерлок.
Джон не улыбался, хотя от вида Шерлока в столь ненавистном ему джемпере с ярким («павлиньим», выражаясь его же словами) узором внутри что-то затрепетало. Нужно признать, что на детективе он смотрелся совсем по-другому: джемпер был велик ему в плечах и в поясе и мал в длину.
— Да, — пробормотал Джон.
Он взял таблетки и воду с тумбочки и протянул их Шерлоку.
— Выпей.
Шерлок чуть сощурился, разглядывая разноцветные капсулы.
— Что это розовое?..
— Выпей, хватит болтать.
— Что это, Джон?
— Ничего.
— Я знаю эти розовые таблетки!.. Это слабительное?.. Я не буду это пить!
— Ты можешь не капризничать? Тебе нужно очистить организм, если не хочешь лечь в больницу.
Шерлок недовольно что-то проворчал, но все-таки взял капсулы, горстью закинул их в рот и запил водой.
— Передать тебе чай?
— Не сейчас, — Шерлок залез под одеяло и подложил одну руку себе под голову, а второй подтянул край одеяла под самый подбородок. — Я устал.
Джон кивнул.
— Спи, — мягко ответил он и потушил ночник.
Шерлок замер в темноте.
— А ты? — Тихий, хриплый, еле слышный голос. Глаза закрыты.
— Что я? — тупо спросил Джон.
— Ложись. Пожалуйста.
Снова. Снова это слово.
Джон лег на кровать, и одеяло тут же взметнулось, накрывая его, как крыло. И тогда Джон сам придвинулся ближе и обнял детектива за закоченелые плечи, притянул его к себе. Шерлок снова что-то пробормотал, но поддался.
— Тебе нужно согреться… — зачем-то пояснил Джон.
Через пару секунд он почувствовал, как Шерлок расслабляется в его объятиях.
Минуту или две они лежали в тишине. Потом детектив тихо поинтересовался:
— Как прошла вечеринка?..
— Ужасно. Не спрашивай.
— Хорошо, — послушно ответил Шерлок, но голос его звучал довольно.
— Почему ты не ответил на мое смс и не поднял трубку, когда я звонил? — негромко спросил Джон.
— Не слышал.
— Не слышал или игнорировал?
— Почему я должен тебя игнорировать?
— Ну, кажется, я тебя чем-то обидел.
— Нет, — просто ответил Шерлок, и вдруг Джон почувствовал, как что-то ледяное коснулось его живота. Он зашипел от холода и дернулся назад.
— Что ты делаешь?
— Греюсь.
— У тебя ледяные руки!..
— Поэтому я и греюсь, Джон, разве не очевидно?
— Ты такая заноза, Шерлок, не понимаю, почему я тебя еще терплю, — со вздохом пробормотал Джон, но слова его звучали беззлобно. Шерлок рук не убрал и, придвинувшись совсем близко, уткнулся холодным носом в его теплую шею.
Джон напряженно замер, стараясь дышать ровнее.
