– Боюсь предположить где бы и кем я сейчас была, если бы не Асмэ. – произнесла сонным голосом Мария, которая после пробуждения старалась сесть ровно и держалась за ребра.
Утреннее солнце било через стекла и ярко освещало внутренности кареты.
Останавливаться было совершенно некогда, а потому Уолтера сменял Железо, а Мария перекупала коней, а уставших оставляла там, где купила новых, тем самым происходи нехитрый обмен. Скорость была не маленькая, но и не настолько большая, чтобы карету занесло в сугроб. Все ближе они двигались к Швейцарии. Дом Сент-Клеров не был усадьбой или поместьем… или может быть замком. Вовсе нет, это был обычный дом, но в размерах он не уступал ни одному из перечисленных. Вскоре вся небольшая компания из пяти человек были на месте. Конечно повезло, что кузнец, который претворялся музыкантом, еще и ведал в картах. Мария вышла из кареты. Сердце ее бешено колотилось. Прошло ведь несколько долгих лет, многое могла измениться. В голове у девушки прыгали слова Асмэ: «Я знаю, тебе не хочется лгать…», но это ненадолго, они лишь переночуют, возьмут все необходимое и на этом все.
Приехали они ночью восьмых суток. Мария выбрала для Асмэ свое самое красивое и элегантное платье, чтобы та сошла за знатную даму. Останавливая в пути, они периодически репетировали над походкой, манерами, этикетом. Асмэ это все казалось адом.
– Ну же Асмэ, не будь такой ужасной ученицей. – Мария не видела, что именно и как делает Асмэ, но верила, что та впитывает информацию, словно губка.
Двери в дом им открыли двое мужчин во фраках.
– Сейчас будут произнесены противные тебе слова, Мари. – Наклонившись к подруге, прошептала Асмэ.
– Я знаю… – с отчаянием склонила голову Мария.
– А вот и они! Я думал прислуга вам поможет доставить вещи…
Вот оно, это слово… «прислуга». Таковыми были все, кто трудился честно на тех, у кого имя шло впереди самого человека. От одного слова у Марии машинально перекосило лицо. Ее зеленые глаза скользили по звукам.
– Мария! – Женский голос раздался с лестницы. Мария подняла голову в сторону звука. Сейчас Асмэ не могла указывать ей куда смотреть, это выглядело бы странно.
– Мама! – Мария величественно подошла к лестнице и осталась ждать не опуская взгляда. Зная, что впереди лестница, она не смела ступить на нее, иначе провал был бы неизбежен. Она еще помнила, что помимо психа с записками еще существует один враг – лестница. Умно было ждать, когда мать спуститься сама по лестнице и заключит дочь в крепкие объятия. Асмэ наблюдая за этой картиной, наклонилась к Флоренс и прошипела – глядите, а они обнимают своих детей так же, как и родители простолюдин… – после этого Асмэ наклонила голову на сорок пять градусов и разглядывала, словно завороженная зрелищем.
– А это наверное твои друзья из Лондона! – Сложила руки в хлопке женщина.
– Да мама… – Мария двигалась медленно, будто хвостик за матерью
– Рада познакомиться. Меня зовут Саманта Сент-Клер, мой муж Освальд – она указала на высокого усатого мужчину, который вот-вот подошел к ним.
– Вы наверное госпожа Бишоп, владелица омнибусов! Что за чудесные творения! – Женщина рассматривала Асмэ с ног до головы, восхищаясь ее поразительным платьем.
– Элеонор, если вам будет угодно – и с этими словами Асмэ сделала легкий, отточенный реверанс.
– Ах, воспитанная прелесть! О, а с вами я жаждала познакомиться. Люблю, когда у людей восхитительная репутация и говорящее имя! – Женщина подошла к Флоренс.
– Флоренс Найтингейл, мы рады принимать вас в нашем скромном доме. – пробубнил под усы Освальд Сент-Клер.
– Ну Уолтера мы знаем, здравствуй Уолтер – кивком поздоровалась Саманта, а вы…
– Я Билли ОˈДоннол, я музыкант скрипач если быть точным. – Жлезо поклонился. Саманту это впечатлило, но у Асмэ это все вызывало чувство цирка, будто она на шоу уродов… Главный экспонат.
– Что ж, – Саманта бегала глазами по группе людей – а где же мой дорогой Дежбер?
В этот момент у Асмэ задергались руки и лицо побледнело.
– Батюшки! Элеонор, вы что, алкоголичка?! – Саманта взялась руками за голову.
– Ну что ты мама! Видишь, что ей не хорошо! – Мария направилась к Асмэ, проходя мимо всех остальных. Они с Асмэ проделывали трюк, который уже не раз действовал. Асмэ слегка подняла руку вверх и опустила. Дуновение, создаваемое этим движением, помогало Марии добраться до нее.
– Ты как? – прошептала Мария и отвела ее в сторону.
– Мария, еще немного и мы бы выдали себя! Я как слышу о Дежбере, меня начинает трясти, руки будто в крови и ее не смыть! – Асмэ глубоко дышала. Из-за спины послышался голос Саманты – Учти Мария, я алкоголиков не терплю!
Мария закатила глаза, и взяв за руку Асмэ, потянула обратно.
– Элеонор не алкоголичка, мама, будь снисходительна, недавно ее омнибус рухнул вместе с новорожденным ребенком и она не может пережить такое.
– Благородное дело, печется о других, какое у тебя чудное окружение, правда Освальд? – Саманта в золотом платье повернулась к мужу и ждала одобрения, тот решил, что кивка будет достаточно.
Спустя час состоялся ужин. Как его позже назвала Асмэ – раковой.
