– Когда я проснулась прошлой ночью, все левое крыло дома уже было в огне. Я побежала, но споткнулась и ударилась обо что-то головой. А когда очнулась, Сантос выносил меня из дома.
– У меня мысли путаются, Нелли. Я ни о чем не могу думать, кроме вчерашней ночи. Впервые в жизни я не знаю, куда мне идти и что делать!
– Не надо торопиться, Камилла, пусть пройдет время. Все наладится, когда вы немного отдохнете и придете в себя, вот увидите.
Камилла вздохнула и взглянула на свое отражение в зеркальной стене.
– А я не очень-то подхожу к здешней обстановке, вам не кажется, Нелли?
Нелли обняла ее за плечи.
– Вы прекрасно подошли бы к любой обстановке. Но скажу вам честно: такого роскошного дома я в жизни своей не видела. Я знала, что у Хантера есть деньги, но даже представить себе не могла, что у него вместо дома сказочный дворец. Внизу все обставлено великолепной мебелью, повсюду ковры. А серебро, а хрусталь! – Нелли сокрушенно покачала головой. – Уж мне-то точно здесь не место, но я рада, что все ваши трудности позади. Больше мне не придется умирать со страха, что кто-то пытается вас убить.
Камилла пристально посмотрела в глаза Нелли.
– Вы считаете, что все мои трудности позади? Да я даже не знаю, с чего мне теперь начать! У меня руки опускаются.
– Тут я вам ничего посоветовать не могу. Вам самой придется решать, что делать в будущем. Кстати, я слышала, что Хантер собирается уехать… сразу после похорон миссис О'Нил. Мне кажется, он уезжает, чтобы дать вам время подумать.
– Нет, Нелли. Он просто устал от меня, поэтому и хочет уехать. После возвращения в Техас я доставляю ему одни неприятности…
– Не знаю, что вам и сказать, Камилла. Вам с ним надо все как следует обсудить. По-моему, Хантер все еще вас любит, и я точно знаю, что вы его по-прежнему любите. Вы ведь его жена! Почему бы вам не попытаться ужиться с ним под одной крышей.
– Все это слишком сложно, Нелли. Я даже думать о нем сейчас не могу. Я хочу увидеть… мою тетю. Где тело?
– Внизу, в парадном зале.
– Я схожу взгляну на нее, а потом съезжу на ранчо. Надо посмотреть, насколько велик ущерб, нанесенный огнем. Может быть, что-нибудь еще можно спасти? Но вы ни о чем не должны тревожиться, Нелли. У вас всегда будет дом там, где живем мы с Антонией.
Нелли опустила голову, пытаясь скрыть слезы. Всем своим сердцем она желала Камилле обрести счастье: бедняжке слишком много пришлось страдать. С тяжелым вздохом Нелли вытерла платком глаза, сокрушаясь о смерти Пруденс, которой была стольким обязана. Миссис О'Нил была замечательной женщиной. Она оставила по себе добрую память.
Направляясь к Валье дель Корасон, Камилла ненадолго остановилась и оглянулась, чтобы еще раз поглядеть на белую громаду дома, оставшегося у нее за спиной. Она знала, что в этом великолепном двухэтажном особняке, выстроенном из кипарисового дерева, привезенного из Луизианы, тридцать две комнаты. Хантер когда-то рассказывал ей, что этот дом, по замыслу, должен был напоминать тот, в котором его мать родилась и жила в Южной Каролине до переезда в Техас. К высокому крыльцу с двух сторон вели изящно изогнутые ступени; слева от входа находилось витражное окно с эркером. Дом олицетворял собой богатство и могущество Кингстонов. Элегантный и величественный, он казался чересчур помпезным, даже, пожалуй, неуместным на фоне дикой природы Западного Техаса…
С тяжелым сердцем Камилла пришпорила лошадь и поскакала вперед. Она не сомневалась, что найдет одни развалины на месте Валье дель Корасон.
Стоя под дождем, Камилла смотрела на пепелище своего родного дома. От него остались лишь три закопченных печных трубы, нелепо торчащие из земли и похожие на гнилые зубы великана. Подняв лицо к небу, она почувствовала, как дождевые капли смешиваются со слезами у нее на щеках. Камилла оплакивала прекрасное прошлое этого дома и его несбывшееся будущее.
Но, может быть, теперь ей легче будет оборвать связи с этим местом и начать новую жизнь? Валье дель Корасон никогда не поднимется из руин, хотя когда-то она поклялась, что возродит родное ранчо. Оно было потеряно навсегда.
Услышав звон шпор, Камилла обернулась и увидела, как Сантос спрыгивает с лошади. Его морщинистое лицо было печальным, ей даже показалось, что он тоже плачет.
– Ты будешь заново отстраивать дом, Камилла? – спросил он, внимательно глядя на нее.
– Нет. Пусть мертвые остаются мертвыми, пусть ветер развеет пепел.
– Это тяжелый день для меня и моей семьи. Мы много лет служили Монтесам верой и правдой. И все это время ранчо Валье дель Корасон было нам родным домом.
– Я думаю передать права на ранчо Хантеру, Сантос. А себе оставлю вот эту часть, вокруг дома, и еще сотню акров у реки. Эту землю я отдам тебе и твоим сыновьям. Конечно, при условии, что вы позаботитесь о Неваде – это ведь и его дом тоже.
– Нет, Камилла, я ни за что не соглашусь взять у тебя землю! Если ты отдашь ранчо Хантеру, нам придется переехать.
Камилла ласково коснулась его пергаментной щеки.
– Ты и твои сыновья заслужили эту землю, Сантос. Давай не будем спорить. Не сомневаюсь, что мой отец сказал бы то же самое.
