- Да ты это, не обращай внимания, голова до сих пор плохо соображает. Короче, во Владике японки купить можно почти за бесценок, а здесь, в Центральной России, продать в полтора-два раза дороже. Штиблет покупателя нашел, договорился, мол, если перевезу иномарки, за сколько возьмешь. Тот назвал цену, которая Штиблета устроила. Он занял у родителей дохренища денег. Миллион или два. В рублях, конечно. Мне говорит, дело беспроигрышное. Поможешь мне перевезти тачки, заплачу двести штук. На какую прибыль рассчитывал он, понятия не имею, но я на это дело подписался, да еще у отца денег занял, свою долю заиметь. Вот как меня Васек убедил. Поехали мы, значит, туда добрались благополучно. Дороги, правда, знаешь какие. Иной раз едешь по грязи, об одном думаешь: "Завязну в этой трясине так, что х... вытащишь". Я его еще предупредил, дорогу, говорю, обратную нужно другую найти, завязнем, Вася, х... вытащишь. Да ты ж его знаешь, он не от мира сего. Как вбил себе в голову, так и будет талдонить одно и то же, пока не обломается. Доехали, машины он купил, погрузили тачки, давай их гнать обратно. А тут на тебе - задождило. Да такие ливни идут, дороги не видно, ехать быстрее двадцати страшно. Какие-то уе... полихачить решили. Гонят, значит, по встречке, прям на меня. Чего делать, руль выкрутил, грузовик занесло, он на бок повалился, я в клубок сжался, молюсь, чтобы не выкинуло из кабины, шатает туда-сюда, страшно до жути. Не поверишь, чуть в штаны не наложил, пока падали. Ну, кое-как грузовик остановился, я вылезать давай, Штиблета за собой тащу, а он ревет, как ишак. Вот слово тебе даю, ослов слыхал когда-нить? Вот так и он ревет. Я конечно к кузову, "Тойоты" его всмятку. Ну, говорю, попал ты, Штиблет, а он ревет и ревет. Я с горяча и не понял, что ногу себе вывернул. Как скорая приехала, засвидетельствовали у меня перелом и в больницу. Провалялся там с месяц, на ногу наступать не могу, кость неправильно срослась, они давай молотком по ноге ебаш... Как вспомню, холодным потом обливаюсь.
- Ну а Штиблет-то что?
- А что Штиблет, ревет, как ишак и пускай ревет себе. Я на деньги попал. Батька мне знаешь, каких п... дома наотвешивал? Я Штиблета засудить хотел, да ничего не получилось. Загадал, как нога срастется, приду и набью Штиблету рожу. А он, видишь ли, пропал.
Юра кивнул, призадумавшись. Выходит, история с игрушками выдумка. Вася всегда был высокомерным и самоуверенным. Катя права на его счет - Штиблет постоянно повторял, что сколотит состояние за одно лето. Юра никогда не обращал внимания на мечты своего соседа, считая их детскими. Похоже, произошедшее открыло глаза и Васе. Мало того, что он не сколотил свой начальный капитал, так еще и целую кучу родительских денег спустил на ветер. Несмотря на антипатию, которую Юра испытывал к Соколову, Хворостин не мог не признать, что Вася исправно возвращал долги, не терпел подачек, стремился добиваться всего сам. Эта черта его характера скорее дополняла образ презирающего судьбу человека, эдакого Одиссея современности. Вася любил повторять пословицу: "Каждый сам кузнец своего счастья". И в отличие от Толика он не ругался отборным матом. Очевидно, неудача сильно подкосила его. Юра ощутил легкую обеспокоенность, как бы Вася руки на себя не наложил. Он человек впечатлительный, с него станется.
- Зря ты так, - осудил Толика Юра. - Он сам в передрягу попал, сколько денег потерял. Представь себя на его месте.
- Ни х.. ты не понимаешь! - злобно бросил Толик и, не попрощавшись, захромал к общежитию.
Не принимая слова Платонова близко к сердцу, Юра стал подниматься вверх. Удивительно, всего несколько минут назад все его мысли были заняты матерью, теперь о Вале Хворостиной он и не вспоминал, размышлял о Васе Соколове и справедливости. Если бы Юру спросили, заслуживал ли Штиблет такой участи, то он твердо ответил бы: "Нет". Вася зануда, постоянно жужжит, как назойливая муха, но трудиться он трудился. Строил наполеоновские планы и вместе с тем искал возможность подзаработать. Правда тропинку выбирал такую, которая шла бы под гору. Ему трудно было идти даже по прямой, не говоря уж о том, чтобы взбираться в гору. Физический труд Вася презирал, подыскивал на взгляд Юры сомнительные варианты. Торговля на бирже, на разностях курса валют, менеджмент. Читал Соколов много, в основном специальную литературу. Бывало глаза красные, как у альбиноса, сосуды полопались, а он все читает, записывает на бумажке какие-то цифры. Психологически изматывал себя подчистую. В свои прожекты он вложил много труда и, если бы существовал высший закон, награждавший за работу и каравший за леность, Вася определенно должен был разбогатеть.
Впрочем, о том, что жизнь - штука сама по себе несправедливая, Юра убедился еще в детстве. И получал подтверждения сего факта на протяжении всей своей жизни. Взять хотя бы судьбу отца, Павла Хворостина...
