- Екатерина Соколова? Не припоминаю. Хотя девушка к нам относительно недавно приезжала. Эмансипированная такая, в джинсах. Я пытался с ней поговорить, но она вела себя довольно грубо, ругалась матом. Пришлось позвонить в милицию. Ее быстро утихомирили и отправили туда, откуда она приехала.
Юра кивнул, будучи уверенным, что речь идет о Кате.
- Погоди! - воскликнул Голованов. - Можно же проверить. Я как раз собирал бумаги, там должна быть ее фамилия и имя.
Максим Петрович вскочил с кресла и бросился к принесенной им стопке. Непродолжительно просматривая несколько бумаг подряд, он достал какой-то обрезанный листок и протянул его Юре.
- Екатерина Андреевна Соколова, - прочитал он перед тем, как Юра выхватил бумажку. - По всей видимости, ее ты и искал.
То был текст объяснительной записки. Почерк оказался отвратительным. Хворостин не смог разобрать ни слова. Но подпись читалась легко - Екатерина Андреевна Соколова. По всей видимости, Катю у него найти получилось. Но что тогда произошло со Штиблетом? Неужели Вася разыгрывал Хворостина таким вот глупым образом? Не сходится, сестра и родители не подняли бы в этом случае шумиху. С Васей что-то случилось, просто Голованов либо ничего об этом не знал, либо утаивал информацию.
- Максим Петрович, а могло выйти так, что о приезжем вам не сообщили?
- Конечно, могло. Я же здесь не какая-то местная шишка - всего лишь собиратель истории.
- Тогда почему Роман направил меня к вам? Почему вы решаете, кто пойдет в лес, а кого туда не пустят?
- Наконец-то правильный вопрос. Об этом я и хотел поговорить с тобой, Юрий. Здесь дело необычное, с таким тебе еще сталкиваться не приходилось, поверь мне на слово. Подожди секунду, - Голованов вернулся к своей стопке, но на этот раз переложил несколько папок, лежавших сверху, извлек из середины газету. - Почитай это.
Юра принял газету из рук Максима Петровича. Судя по выходным данным, выпускалась она в Оренбурге. На первой странице пестрил заголовок "Исчезновение в Сентябрьском лесу". Хворостин открыл нужную страницу.
Статья повествовала о некоем господине Ярыгине, который перелез через ограду в неположенном месте и не вернулся. С какой целью он это сделал, не разъяснялось. Спустя два дня после его исчезновения, была сформирована поисковая группа, они облазили весь лес, но Ярыгина так и не отыскали. При этом подчеркивалось, что в группу входил известный исследователь истории Сентябрьска, господин Голованов, автор книги фотографий "Сентябрьский лес - жемчужина области".
- Ну и что? - пробежав статью глазами, спросил Юра. - Не вижу ничего необычного.
- Потому что вы незнакомы с историей этого места. Здесь пропало куда больше людей, но об этом никто не догадывается. Все они пропали без вести, не оставив ни следа, случай Ярыгина всплыл совершенно случайно. Я до сих пор гадаю, почему именно он привлек внимание прессы.
- Полагаете, Вася тоже мог пропасть в лесу?
- Не исключено, - безразлично пожал плечами Голованов.
- Тогда следует отправиться на поиски, - оживился Хворостин. - Возможно, он еще жив.
- Ты не сумеешь его найти, Юрий. Его никто не сумеет найти.
- Почему вы так говорите?
- Я знаю этот лес, Юрий, знаю как никто другой. Позволь рассказать тебе историю Сентябрьска. Как думаешь, когда этот город впервые был нанесен на карту? Молчишь? Правильно, откуда тебе знать. В семьдесят девятом году. Уже тогда население Сентябрьска составляло двадцать девять тысяч человек. Согласись, немаленький городок. Так почему о нем умалчивали, почему никто не решался наносить его на карту? Я долгое время рылся в архивах, пересмотрел карты области. Так вот, до революции Сентябрьск нигде не упоминался. Впервые о нем написали в справочнике, изданном в двадцать втором году. Но в письмах красноармейцев, датированных восемнадцатым годом, мне удалось найти несколько слов о Сентябрьске. Они затерялись на почте в Оренбурге, так и не были доставлены по месту назначения и перекочевали сюда, - Максим Петрович снова вскочил со своего места, принялся разгребать кучу документов, отодвинул стопку, которую принес, полез между книгами и достал толстую папку. Осторожно размотав тесемки, которыми она была связана, он извлек оттуда конверт с пожелтевшими бумагами и едва различимыми буквами. - Вот здесь можно прочитать, - Голованов указал на место в одном из писем.
"... и отступать. Сентябрьскъ былъ укрепленъ, но съ большими потерями мы разбили банду белогвардейцевъ. Потери большие. Ужъ не увидеть мне Яшку-разбойника, который... Стеньку-воробья..."
Чернила размылись, но чуть ниже снова можно было различить слова
"... пропали. Следующего дня...идти. Я... пропадет. Но лесъ не глубокий, куда могли деваться наши, коли не угодили к белымъ, что бежали из города? Значит, идем на дело, живъ ли буду, не знаю. Коли умру, не заб..."
Больше Юра прочитать ничего не смог.
- Но самое интересное тут, - сказал Максим Петрович, заметив, что Хворостин посмотрел на него. Он вытащил еще одно письмо. - Сохранилось еще хуже, но этот отрывок очень важен.
Голованов указал пальцем на сильно потертый клочок бумаги. Юра прочитал:
