"... но на карте его не найти. Отчего такая напасть...", "... будто никогда и не было того города и т...".
- Понимаешь? - спросил Голованов, оживившись. - Речь-то о Сентябрьске. Зачем белые занимали его? Почему он до второй половины двадцатого века ни на одной карте не отмечен? Куда пропали белые? Можно сказать, их перебили и здесь похоронили. Но тогда возникает другой вопрос: куда пропали красноармейцы, которые писали эти письма?
- Вы хотите сказать, - сглотнув накопившуюся во рту слюну Юра, - красные тоже пропали?
- Я проверил, я тщательно все проверил. Они ушли и не вернулись. Очевидно, что преследовали белых в лесу и пропали. Куда? Площадь леса - меньше ста квадратных километров. Отряд красных - почти тысячу человек, белых - три сотни. Куда могли подеваться? Убежден - история исчезновений в Сентябрьском лесу началась за много лет до Гражданской войны. К счастью, не все пропадают в чаще.
Голованов вскочил с места, завязал тесемки папки, вернул ее на место, снова зарылся в книги, вытащил еще несколько разноцветных папок.
- Вот они материалы, которыми не располагает ни один человек. Величайшая редкость, Юрий. Здесь воспоминания тех, кто сумел вернуться. Я просил рассказать их, что они видели в лесу, но ни один...
- Погодите, - перебил его Юра. - Но ведь вы были в лесу. В газете писали о поисковиках, в их числе вы!
- Вот же, - Голованов потряс папками перед лицом Юры. - Они описали тропинки, по которым шли. Я намеренно увел экспедицию в сторону, сбил их с толку и спас от неминуемого забытья. Не все тропинки ведут в неизвестность, Юрий. Я один могу безнаказанно гулять по лесу, - Голованов положил папки на диван, рядом с Юрой. - Все эти годы многое замалчивалось. Очень многое. Ни у кого нет полной картины всего, что здесь творится. Подумай, Юрий, почему город не был отмечен ни на одной карте? Речь ведь о достаточно крупном городе, пойми ты это. Ни о деревеньке, которая вот-вот умрет вместе с последней старухой, что еще держит там свое хозяйство, но о поселении в тридцать тысяч человек.
- Я не знаю, - честно признался Юра. - Вы видимо ожидаете ответа в плане - мало кто отсюда возвращался, но ведь это неправда - сейчас толпы народа ездят сюда и ничего страшного не происходит.
Произнеся это, Хворостин отчетливо осознал, что говорит с безумцем. Голованов не опасен, нет, но он определенно безумен. И его болезнь заразительна. Вот и Юра стал всерьез обсуждать проблему, которой не было.
- Ни такого ответа я жду от тебя Юрий. Скажу честно, у меня есть теория, которая объясняет всё разом, вот только принять ее сможет далеко не каждый. Но тебе придется. Ты еще не понимаешь, почему оказался здесь, думаешь из-за друга. А на самом деле ты приехал в Сентябрьск ради прогулки по лесу. Внутри ты сломан. Я не знаю, как это точно выразить словами, но нечто инородное мешает тебе, не дает покоя. Для тебя исправить эту поломку важнее всего. Неисправные, побитые, униженные - таких людей и ждет Сентябрьский лес, - Голованов взглянул на Юру и заметил, что тот оглядывается на дверь. Максим Петрович снова хитро прищурился. - Хватит об этом. Приехал за другом? Замечательно. Я подскажу тебе, кого нужно спросить и кто тебе поможет. Возьми папки и пошли на кухню, я покажу тебе, где ты будешь спать. Но обещай - вечером прочитаешь материалы. Поверь на слово - тебе это нужнее, чем мне.
- Знаете, - Юра колебался. - Пожалуй, я не стану вас обременять и поищу другие варианты.
Максим Петрович махнул на него рукой.
- Точно не хочешь ночевать на кухне? Сейчас в городе места не найдешь - иностранцы расхватали более-менее приличные места.
- Нет, пожалуй, я пойду.
- Папки возьми, - нахмурившись, сказал Максим Петрович.
- Они вам нужней, - сказал Хворостин и встал с дивана. - Откройте машину, я заберу свою сумку.
- Пошли, - холодно бросил Голованов.
Они покинули дом, Юра забрал сумку, лежавшую на заднем сиденье жигуленка, закинул ее за плечо, и собрался было уходить, но Голованов его окликнул.
- Ты решил, что я сумасшедший, - он не спрашивал, он утверждал. - Тогда поговори с Мартой Курагиной, может быть, к ее мнению ты прислушаешься. В любом случае, желаю тебе удачи, Юра. А от папок ты зря отказался - они тебе здорово могли пригодиться.
- Прощайте, - крикнул Юра, вместо ответа.
- До свидания, - отозвался Голованов. Неужели Максим Петрович думает, что Хворостин вернется?
Юра вспомнил письма красноармейцев, заметку в статье о пропавшем человеке, вспомнил слова Голованова и поежился. Он достал телефон, отыскал номер Штиблета, нажал на вызов. Длинные гудки, трубку сняли. И оттуда снова донеслось журчание ручейка, шепот травы, музыка леса. Дрожащими пальцами Хворостин нажал на сброс.
...
