— Думаю, будет очень весело завести этого мужчину. Он ведет себя так, будто весь мир у его ног. Я хочу, чтобы он чувствовал себя отвергнутым… человек должен время от времени чувствовать отказ, чтобы напоминать себе, что он не самое лучшее, что есть на свете.
— Ана, — предупреждаю я. — Это звучит как садистская игра.
— О, ты даже не представляешь, — искренне говорит она. — Выпьем утром чайку, после того как отвергну его к чертям собачьим.
У меня отвисает челюсть, когда она заказывает напиток. Через несколько минут мужчина оказывается в ее полном распоряжении, и, как обычно, Ана пускает в ход все свое обаяние.
Я вдруг понимаю, что они с Алексом совершенно одинаковые. Они оба бесспорно обаятельные люди. Вместе они были бы чертовым хаосом.
— Это может быть забавно, — говорю я Эйдану.
Он едва обращает на нее внимание. Его взгляд все еще прикован ко мне. Его руки блуждают по всему моему телу. Его пальцы пробегают по моим ногам. Он опускает голову мне на грудь и мучительно стонет.
— Айви, я так сильно хочу быть внутри тебя, искусительница.
Я улыбаюсь ему, проводя пальцами по его волосам.
— Ты согласился повеселиться со мной.
Он дьявольски ухмыляется.
— Я могу это сделать. Только для тебя. Только на эту ночь.
Он позволяет мне выпить, и это действует на меня так, что у меня уже кружится голова самым восхитительным образом. Затем Эйдан ведет меня на танцпол. Я обнимаю его и целую через две секунды после начала танца. Его руки обхватывают мои изгибы, притягивая к своему твердому телу. Я ощущаю каждый сантиметр его тела, и пока его губы целуют любую обнаженную кожу, до которой он может дотянуться, я запрокидываю голову, глядя на огни, чувствуя, как комната кружится в разноцветных лучах.
Я безумно счастлива.
Я хочу вечно быть в его объятиях.
Я хочу чувствовать, как его губы посасывают и покусывают каждый сантиметр моего тела.
Я сгораю от желания, и когда его губы возвращаются к моим, томно целуя меня, понимаю, что мы не танцуем. Мы прижаты друг к другу, моя нога обвивает его бедро, его рука держится за мое бедро, прижимая меня к себе. Мы целуемся, его поцелуи страстны, прикосновения его языка к моему говорят о его отчаянии.
Сердце бешено колотится, когда он по-хозяйски хватает меня за задницу, как бы отгоняя весь мир, как бы говоря:
И как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается завести меня в темный угол и заняться мной, тот отстраняется и ведет меня обратно в бар. К тому времени я замечаю Алекса за одним из столиков, и рядом с ним блондинка, но это не та блондинка, на которую он обращает свое внимание. Его глаза следят за Аной на танцполе. Она танцует с другим мужчиной, и Алекс выглядит немного растерянным.
Я подхожу к нему, чтобы поприкалываться.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, сдерживая улыбку.
— Твоя подруга — дразнилка, — говорит он мне. — Я не могу представить себе более полярную противоположность тебе, Айви.
Я приподнимаю бровь.
— Тебе не нравится Ана?
Он выпивает шот и практически выскакивает из-за столика.
— Я этого не говорил, — говорит он мне, а затем уходит.
— Они будут заниматься этим всю ночь напролет, — говорит мне Эйдан. — Заводить друг друга. Еще до рассвета они окажутся в одной постели.
Я смеюсь.
— Пока я в твоей постели, мне все равно.
Взгляд Эйдана прожигает меня насквозь.
— Ты будешь в моей постели, Айви, и ни в чьей другой. И так будет всегда.
***
Эйдан открывает дверь, и я чуть не падаю внутрь, но он крепко обхватывает меня руками, удерживая в вертикальном положении. Его губы не отрываются от моих, когда мы врываемся в квартиру. Я расстегиваю его рубашку, а он задирает мое платье.
— Всю ночь хотел сорвать с тебя эту вещицу, — рычит он, обхватывая мои бедра.
Затем он хватает меня за голую попку, прижимая к себе. Приподнимает меня, и я уже расстегиваю пуговицы на его рубашке, жадно целуя открывающуюся кожу. Он прижимает меня к ближайшей стене, рукой теперь блуждает между моих ног, поглаживая мою сердцевину. Я задыхаюсь, отрываясь от его губ, и втягиваю воздух в легкие. Волны удовольствия обжигают мое тело, согревая живот, вызывая покалывание во всем теле.
— Боже, Эйдан, — стону я.
Он хмыкает, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня, его губы распухли.
— Блядь, мне нравится, когда ты меня так называешь.
— Зову тебя Эйданом?
— Это уничтожает меня, Айви. Не останавливайся. Больше никакой этой «мистер Уэст» херни. Не в офисе.
— Эйдан, — шепчу я, и он на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь.
Я повторяю его имя снова и снова. Стону его, шепчу. Я облизываю дорожку вниз по его шее, повторяя его. Кусаю его за мочку уха, клеймя его имя своими зубами.
Мы едва успеваем добраться до спальни, и к этому моменту уже почти полностью раздеты. Лифчик падает на пол, платье все еще скомкано на бедрах, а трусики исчезли где-то по пути в спальню. Эйдан опускает меня на кровать и стаскивает свои боксеры. Здесь нет медленного пламени. Он широко раздвигает мои ноги и сразу же входит в меня, громко застонав. Это стон боли, и Эйдан говорит о часах его пыток.
