Он жестко трахает меня, его руки повсюду, хватает меня за грудь, за бедра. Эйдан входит в меня, дышит мне в рот, а затем опускает голову между моей шеей и плечом. Языком облизывает мое горло, а тело двигается все быстрее. Он дикий, неумолимый, и я выгибаю спину, раздвигая ноги еще шире, приветствуя это.
— Ты идеальна, — выдыхает он. — Ты
Я провожу руками по его спине, впиваясь ногтями в кожу, пока он подводит меня ближе к краю. Эйдан поднимает глаза, чтобы понаблюдать за мной, его тяжелый взгляд сосредоточен на моем лице, когда я кончаю, поднимаю голову, прижимаюсь губами к его губам, пока качусь на волне удовольствия.
Эйдан кончает сразу после меня, целуя меня в ответ. Это нежный поцелуй, и он замирает, глядя мне прямо в глаза. Выражение страдальческое, но в его взгляде есть нотка надежды.
Он смотрит на меня с таким благоговением, что я с уверенностью понимаю: передо мной тот самый Эйдан, который был раньше — тот самый Эйдан, который есть сейчас — оба они стали одним целым.
***
Эйдан
Я открываю глаза.
И отчаянно пытаюсь уцепиться за эти фрагменты, которые всегда ускользают от меня, прячутся в уголках моего сознания. Они всегда рядом, но их просто не видно.
Я поворачиваюсь, и моя рука тут же ищет ее. Она спит слишком далеко от меня. Я этого не допущу. Поэтому притягиваю ее к себе, прижимаюсь к ней, словно она — мой спасательный круг.
— Айви, Айви, Айви, — шепчу я, сердце бьется сильнее, когда я вдыхаю ее аромат, высовываю язык, чтобы попробовать ее на вкус. Я поражен. — Ты принадлежишь мне, Айви Монткальм. Мы принадлежим друг другу.
Я так долго чувствовал ее, дорожил ею, задаваясь вопросом, каково это было — смотреть, как она уходит. У меня сжимается грудь, и я чувствую... жалость к своему прошлому «я». Я совершенно опустошен тем, что он —
Я утешаю его —
Я влюбляюсь в Айви.
И это причиняет боль.
И я чувствую ту настороженность, толчок, который говорит мне остановиться,
И я решаю отступить, потому что знаю, что она не причинит мне боли.
Я знаю, что она здесь, чтобы остаться.
35
Айви
Ана умоляла Эйдана посмотреть поместье на острове. По сути, она целый день преследовала его, и он... сдался.
Мне кажется странным, что мы собираем вещи и отправляемся обратно. Ана не любит природу. Ей плевать, но она продолжает говорить о реке так, будто это Ниагарский водопад, мать его. Я все время говорю ей: «Слушай, снизь свои ожидания. Это действительно не так уж и впечатляюще». Она отвечает смехом, как будто находит все это просто чертовски забавным.
Если она хочет отдохнуть в его доме последние пару дней, которые у нее остались, тогда ладно. Я не спорю. Потому что сама скучаю по этому дому, и Эйдан это знает. Он ухмыляется, глядя, как я с нетерпением собираю свои вещи. Я первая жду у двери, и когда он это видит, его ухмылка превращается в широкую усмешку.
— Не смейся надо мной, — ругаюсь я. — Я просто… я скучаю по своим апартаментам.
Теперь он смеется.
— Ты скучаешь по этой дыре.
— Возможно, и скучаю.
— Ты туда больше не вернешься.
— Нет? Ты собираешься остановить меня?
— Я собираюсь снести эти апартаменты.
Я ахаю.
— Не делай этого. Филот будет вынужден бродить по дому, а мы не можем допустить его в нашей спальне. Представляешь, как он обрадуется, когда будет спать прямо надо мной и наблюдать.
— А что, если Филот — это несколько пауков, а ты приняла их всех за одного?
От этой мысли меня бросает в дрожь.
— Тогда твой дом заражен…
— Наш дом, — тихо поправляет он.
Это заставляет меня замолчать.
Эйдан выходит, неся мой чудовищный чемодан, и я чувствую себя счастливой от того, что он делает это для меня. Гастон ждет у машины, когда мы появляемся. Эйдан загружает чемодан в багажник вместе со своим очень легким багажом. Он никогда не любил брать с собой много вещей. Мы отправляемся в аэропорт, где нас ждут Ана и Алекс. Они не стоят рядом. На самом деле, они даже не смотрят друг на друга, когда мы подходим и проходим регистрацию.
— Знаешь, — украдкой шепчу я Ане, — ты обещала угостить меня чаем после клуба, но этого так и не произошло.
Ана поджимает губы. На ней огромные солнцезащитные очки, и в придачу она надела их в аэропорту. Так чертовски драматично.
— Послушай, Айви, — говорит она, опуская солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на меня, — искушение обычно приходит через дверь, которую намеренно оставляют открытой.
