Эйдан наслаждается этим. Он должен, он
— Вы в порядке, мисс Монткальм? — наконец спрашивает он, осторожно изучая меня.
Я слабо киваю.
— Я… великолепно. А вы, мистер Уэст?
— Я? — повторяет он, медленно дыша. — Я… восхищен.
Восхищен… вот слово, которым можно заманить в ловушку полную надежд женщину.
Нас прерывает звук пылесоса прямо за дверью кабинета. Эйдан поворачивает голову в его сторону и бросает на меня любопытный взгляд.
— Ты вообще собиралась спросить меня, можно ли нанимать эту толпу уборщиков?
Я провожу пальцами по волосам.
— Я не думала, что мне нужно ваше разрешение. Я ваша личная помощница.
— Мы уже установили это.
— Я слежу за порядком в доме.
— У меня есть домработница.
— Она не рабыня, мистер Уэст.
Его взгляд становится пристальнее.
— Нет, она определенно не рабыня.
— Тогда вы знаете, почему я наняла их.
Он молчит несколько мгновений.
— Я все еще должен разрешить это.
Я смотрю на него.
— Вам нужно, чтобы я обсудила это с вами, хотя знаю, что вы согласитесь?
— Да.
— Почему?
— Я твой босс.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и произношу его же слова.
— Мы уже установили это.
Он не сводит с меня глаз.
— Так ли это?
Я ерзаю.
— То есть, я так думаю. Если только вы не хотите покомандовать мной сейчас или что-то в этом роде, чтобы доказать это.
Он просто хмыкает в ответ.
Вскоре в комнату входит Тильда и приносит нам еще один поднос со свежими фруктами. Я подцепляю вилкой кусочек киви и жую его, стараясь не обращать на Уэста внимания. Он снова меряет шагами комнату, погруженный в свои мысли и засунув руки в карманы. Я украдкой бросаю взгляды в его сторону, любуясь его длинными ногами. Его телосложение впечатляет. Он доминирующий мужчина, одним своим присутствием переполняет комнату, и эти глаза — эти чертовы глаза ощущаются как горячая тяжесть в груди, когда они устремлены на тебя.
— Вы когда-нибудь раньше были личным ассистентом, мисс Монткальм? — внезапно спрашивает он меня.
Я отрываю взгляд от экрана, чувствуя, как замирает мое сердце.
— У меня… обширный трудовой стаж.
Его губы дергаются.
— Верно. Расскажите мне об этом.
Мои плечи напрягаются.
— Зачем?
— Я хотел бы знать.
— Я имею в виду, почему
— Мне любопытно. — Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Я хотел бы узнать о вас побольше.
— О моей профессиональной жизни?
— Просто… о вашей жизни в целом.
Я роюсь в своих мыслях, изо всех сил пытаясь найти что-то хотя бы отдаленно интересное о себе. Это печально, что ничего не приходит мне в голову? Что мое существование было лишено какого-либо реального смысла до тех пор, пока я не встретила этого мужчину? Что это была сплошная череда работы, одиночества и существования?
Я хмурюсь, признавая:
— Нет ничего, что стоило бы знать.
Это неудачное признание, потому что оно необязательно расположит к себе этого мужчину, но это гребаная правда.
— Не надо говорить мне этого, — возражает он, качая головой. — Это неприемлемый ответ.
— А что было бы приемлемым?
— У тебя есть братья или сестры?
— Нет.
— Друзья?
Я делаю паузу.
— Несколько.
— Близкие друзья?
— Один очень близкий.
— Ты была без работы, когда бралась за эту?
— Ну, нет…
Он приподнимает бровь.
— Почему ты бросила все, чтобы приехать сюда?
— Я хотела уехать. Эта работа — возможность начать все с начала.
Он оглядывает меня с любопытством, когда говорит:
— Ты оставила свои отношения, чтобы начать все сначала в этом старом поместье в качестве моего личного помощника?
— Я так и сделала.
— И как у тебя получается?
Я отвечаю не сразу.
— Какая именно часть?
— Та часть, где ты проводишь большую часть своего дня, сидя рядом со мной.
Внезапно ему стало по-настоящему интересно узнать меня. Он продолжает пристально смотреть на меня, ожидая ответа. Я нервно провожу языком по нижней губе.
— Это не то, чего я ожидала, мистер Уэст.
— А чего ты ожидала?
Что ты все вспомнишь. Что ты безумно влюбишься в меня.
Нет, нет, я не могу сказать этого.
Поэтому я в шутку отвечаю:
— Я ожидала, что вы оправдаете свою репутацию мудака.
Его брови взлетают вверх.
— Ожидала? Значит, не получила этого?
— Ну, вы довольно жестоки, когда хотите быть… но Мудак Востока? Это явное преувеличение.
Его глаза загораются, а рот расплывается в очаровательной улыбке.
— Ты говоришь, что мне есть куда расти?
Я смотрю на него.
— Будь честен, ты ведь относишься ко мне снисходительно, не так ли?
Теперь он не смотрит прямо на меня.
— Зачем мне это делать?
— Потому что ты хочешь быть милым со мной.
Он слегка усмехается.
— Возможно, ты настолько безнадежна, что я провожу большую часть времени, пытаясь оторвать челюсть от пола, вместо того чтобы наказать тебя.
Я изображаю смятение.
— А я-то думала, что мы наконец-то приспосабливаемся друг к другу.