Сэр полностью

— Приспосабливаемся. — Он произносит это слово, раздувая ноздри. — В какой реальности мы могли бы так хорошо узнать друг друга? Ты похожа на ураган, когда злишься...

— А ты похож на Ледниковый период, который так и не растаял…

— И ты думаешь, что мы уже приспособились?

Я прикусываю щеку, чтобы сдержать смех.

— Глупая надежда.

— Именно.

— Итак, мы обречены.

— Да.

— Кто сдастся первым?

— Я не сдаюсь, мисс Монткальм. — От его взгляда у меня мурашки бегут по коже, согревая меня.

Я снова облизываю губы.

— Это проблема, мистер Уэст, потому что я тоже.

У него самое беззаботное выражение лица, какое я когда-либо видела. Оно мальчишеское и радостное, как будто он не ходит с тяжелым грузом на плечах. Время от времени он поглядывает на меня, и я встречаюсь с ним взглядом. Мое тело напрягается, когда Уэст, наконец, возвращается к своему креслу и садится рядом со мной.

Все еще глядя на меня.

Мои щеки вспыхивают от его внимания. Отворачиваюсь, на этот раз не зная, что мне делать. Я взволнована, хмурю брови, пока щелкаю по экрану, а затем осматриваю стол в поисках того, чем бы заняться.

— Закончились бесполезные задания, которые нужно выполнить? — интересуется он, заметив мою отчаянную попытку отвлечься.

— В любом случае, уже почти конец рабочего дня, — говорю я, постукивая ногтями по столу и продолжая смотреть в сторону.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты сидела сложа руки.

Я поворачиваюсь к нему лицом, хотя мне требуется немалое усилие, чтобы заглянуть в его глубокие карие глаза.

— Что вы хотите, чтобы я для вас сделала, мистер Уэст?

— Что я хочу, чтобы вы сделали, — повторяет он тяжелым голосом. — Ответ на этот вопрос был бы неуместен в данной ситуации.

Боже.

Мне тепло, слишком тепло.

— Думаю… не так уж и неправильно иногда вести себя непрофессионально.

Его глаза сияют.

— Какой начальник переступит границы, которые он установил в своем собственном офисе?

Я облизываю пересохшие губы.

— Очень непослушный, мистер Уэст.

Его губы изгибаются в улыбке, но он по-прежнему испытующе смотрит на меня.

— Ты бы хотела, чтобы я был непослушным, Айви?

От его взгляда, которым он одаривает меня, у меня внутри все пульсирует. Блядь.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь найти ответ. Все, что я могу выдавить, — это слабое, но предельно честное:

— Да.

Ручка, которую он крутил в пальцах, замирает. Эйдан крепко сжимает ее в руке, оглядывая мое тело.

— Я буду с вами предельно откровенен, мисс Монткальм, и, возможно, это покажется вам чересчур откровенным. Но я скажу вам, если вы действительно этого хотите, как только мы закончим.

Внезапно я ловлю каждое его слово, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. Я бросаю взгляд на часы.

— Еще четыре минуты, и я смогу ответить вам, — говорит он, читая мои мысли. — Еще четыре минуты, мисс Монткальм, и вы будете для меня просто Айви.

У меня перехватывает дыхание, когда я, наконец, решаюсь еще раз взглянуть на него. Он по-прежнему повернут в мою сторону, по-прежнему смотрит на меня из-под тяжелых век.

Мой взгляд скользит по его фигуре, по широким плечам, по рукавам, туго обтягивающим бицепсы. Его предплечья все еще обнажены, рубашка расстегнута, а волосы еще более взъерошены, чем были утром.

Было бы неправильно признать, что такой Эйдан — со всеми его задиристостью, угрюмостью, растрепанными волосами в костюме — кажется мне безумно сексуальным? Не могу избавиться от чувства вины, которое возникает у меня при осознании этого. Будто я не должна так себя чувствовать.

Я снова бросаю на него взгляд, мое тело неподвижно, губы приоткрыты…

Время вышло.

Он кладет ручку на стол и встает. Потом медленно подходит ко мне, останавливаясь перед моим стулом. Меня окутывает аромат его одеколона, согревает меня. Я покрываюсь легким потом, когда чувствую, как он наклоняется надо мной, его лицо почти вплотную прижимается к моему.

Я смотрю в одну точку на столе, затаив дыхание, когда он проводит губами по моей скуле. Это ощущение легкое, как перышко, едва уловимое, как воздух, но мои чувства в огне. Мое сердце бешено колотится в груди в предвкушении.

Я не думаю, что он будет таким же непослушным, как раньше, уж точно нет.

Он слишком большой засранец для этого…

— Что я хочу, чтобы ты сделала, Айви Монткальм, — шепчет он мне на ухо, нарушая тишину, — так это наклонить твою дерзкую маленькую попку надо столом, чтобы я мог задрать эту едва заметную юбку с твоих бедер и прижать их к моему напряженному члену. Чего я хочу — чего я жажду — так это слышать, как твои стоны наполняют воздух, когда я буду трахать тебя как дикарь в своем кабинете.

Я…

Я не могу говорить.