Сэр полностью

— Скажи что-нибудь, — тихо требую я, мне не терпится узнать, что у него на уме.

Он постукивает по кружке указательным пальцем, сосредоточив внимание на моих руках.

— Я видел, как ты стоишь там, — внезапно говорит он, — у входа с Алексом. Я только взглянул на вас двоих, и мне это не понравилось. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты прекратила.

— Прекратила что? — спрашиваю я, останавливаясь.

Он по-прежнему не смотрит на меня.

— Видеться с ним.

Я моргаю, изо всех сил стараясь угнаться за ним, потому что это так не похоже на Эйдана — так разговаривать со мной, выражать себя таким образом.

— Ты хочешь, чтобы я перестала с ним видеться? — спрашиваю я.

Его челюсть напрягается.

— Хочу.

— Ты ревнуешь?

Он проводит рукой по подбородку, прежде чем, поморщившись, признаться:

— Я — многогранен.

Ответ в виде отговорки, но он чувствует себя неуютно и ерзает, и мне не следует давить на него, даже если я этого хочу.

— Ты заставишь меня перестать с ним видеться? — задаю я вопрос.

Он хмурит брови.

— Заставлю тебя? Никогда. В конечном счете, это твой выбор, но я бы хотел, чтобы ты перестала.

Я прикусываю губу, обдумывая его слова, прежде чем ответить:

— Алекс мой друг. Так же, как ты мой начальник, границы существуют.

Он недоверчиво смотрит на меня.

— Границы, Айви? Ты думаешь, они у нас есть?

— Нету?

— Нет, нет, и это то, чего я хочу от тебя… Я хочу, чтобы ты поставила меня на место.

Я поджимаю губы и бросаю на него сокрушенный взгляд.

— Я не могу этого сделать, мистер Уэст.

Нет ответа.

Эйдан скользит тяжелым взглядом по моей мокрой футболке, задерживаясь на груди. Внезапно до меня доходит, что футболка все это время просвечивала. Я сохраняю невозмутимость, не сводя с него глаз, хотя по мне разливается тепло.

Он задерживает взгляд на моей футболке, а затем отводит глаза и подносит кружку к губам, делая большой глоток кофе.

Обводит языком нижнюю губу, когда Уэст говорит:

— Друзья или нет, границы или нет, Алекс захочет от тебя большего.

Мое сердце учащенно бьется.

— Тебя это беспокоит?

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Да, беспокоит.

— Почему? — настаиваю я.

— Потому что это неправильно. И знаю это всем своим существом, не спрашивай меня почему, я просто знаю. Тебе не место рядом с ним.

Я с трудом сглатываю.

— А где мое место?

Эйдан глубоко вздыхает, уклоняясь от ответа, и коротко отвечает:

— В моем кабинете.

— Я не могу оставаться там вечно, мистер Уэст.

На его лице появляется тень улыбки.

— Осторожнее, Айви. Ты не можешь знать этого наверняка.

Я смотрю в свою тарелку, провожу по ней вилкой, собирая все остатки сиропа, которые могу намазать на последний кусочек вафли.

— Ты планируешь приковать меня к своему столу? — смело спрашиваю я.

— Если это то, что нужно.

Я съедаю последний кусочек и смотрю на него.

— Вызов принят.

В выражении его лица нет ни капли юмора.

Он признался в слишком многом… больше, чем ему хотелось бы.

Эйдан пристально смотрит на меня, изучая. Затем шепчет:

— Я знаю тебя.

Медленно жую, и внезапно у меня перехватывает горло, что я не могу сглотнуть.

— Только не это снова, — слабо отвечаю я.

— Я собираюсь выяснить это.

— Тут нечего выяснять.

Он не отвечает, но выражение его лица мрачнеет.

Я чувствую, что поступаю вопреки своим инстинктам, не раскрываясь перед ним. Но чем больше рою себе яму, тем труднее из нее выбраться.

— Но мне любопытно, почему ты продолжаешь так думать, — добавляю я. — Ты... чувствуешь что-нибудь, прежде чем говоришь мне?

Он постукивает пальцем по столу, обдумывая мой вопрос, решая, чем хочет поделиться. Затем отвечает:

— Я ничего не помню, но чувства... чувства приходят ко мне.

Я внимательно наблюдаю за ним, и проблеск надежды слабо пульсирует во мне.

— Ты... что-то чувствуешь ко мне?

Он продолжает постукивать, размышляя.

— Они неосязаемы, мимолетны. Похоже на чувство ностальгии, когда оно охватывает тебя.

Я подталкиваю снова, едва дыша.

— Ты чувствуешь это со мной?

— Я чувствую тревожные звоночки, когда нахожусь рядом с тобой, — осторожно говорит он. — Такие же тревожные звоночки возникают перед тем, как ты собираешься сделать что-то, чего делать не следует. Толчок назад. Автоматическая реакция, которая говорит: «Остановись, не двигайся дальше».

Эцдан продолжает наблюдать за мной:

— Но иногда, когда я рядом с тобой — как сейчас — я испытываю искушение отбросить осторожность, проигнорировать этот толчок и посмотреть, к чему это приведет.

— Вау, — вот и все, что я говорю.

Он открылся мне, дал мне крошечную возможность понять его эмоции, и это единственная реакция, на которую я способна. Потому что мне очень трудно разобраться в своих эмоциях. Я потрясена его внутренним голосом, который побуждает его сдерживаться. Неужели я была такой вероломной по отношению к нему до того, как он попал в ту аварию? Неужели Эйдан отпустил меня, и именно поэтому его сознание посылает ему эти тревожные сигналы?

Это ужасающая мысль.

Но тогда почему дом в георгианском стиле? Зачем продавать свою долю в компании? Зачем говорить Стивену, что он будет ждать меня и что я — его конечная цель?

Нет, нет, он не мог меня отпустить. Я отказываюсь в это верить.