Минуту-другую он молча курил, не давая себе труда пояснить свои слова. А потом
— А вот и вторая дверь захлопнулась, инспектор. Остается надеяться, что наш друг задержался на пороге. А теперь, полагаю, мы можем вернуться в отель и попытаться раздобыть кое-какие вещи.
Он развернул машину на последнем песчаном отрезке перед скалами и повел ее в направлении Трона Нептуна. Выбрав безопасное место, он плавно выехал на дорогу.
— Как-то во время отлива я дал себе труд изучить «дыхало» изнутри, инспектор, — объяснил он, выруливая к отелю. — Принцип его действия таков. Вход в пещеру узкий, и вода быстро его заполняет. Оставшийся же воздух выходит наружу через верхний туннель. Но через пару минут и он наполняется водой, и тогда выбраться из пещеры уже невозможно. Стены гладкие, и вода поднимается быстро, так что нашему приятелю остается либо утонуть, либо заползти в верхний туннель. Поднимаясь дальше, вода продолжает нагнетать воздух, и тогда начинает действовать
— Боже милостивый! — воскликнул инспектор, когда до него начал доходить смысл сказанного. — Какая страшная ловушка! Да он разобьется в кашу!
Автомобиль подъехал к отелю, и сэр Клинтон командировал констебля на поиски веревок.
— Вы, похоже, не горите желанием его вытаскивать, сэр, — отважился предположить Армадейл, стоя рядом с шефом в ожидании констебля.
— Я не знаю, что именно произошло сегодня в доме Питера Хэя, инспектор, — отозвался сэр Клинтон, — однако я увидел достаточно, чтобы понять: они намеревались сделать с этой девушкой нечто нечеловечески жестокое. Это не было обычным запугиванием. Наш друг в пещере способен на куда более страшные поступки. И поэтому я не склонен слишком усердствовать в деле его спасения. Пусть пройдет через это. К тому же, чем дольше он там пробудет — если, конечно, он выберется оттуда живой, — тем сильнее будет он напуган и тем легче будет добиться от него правды. Можно немедленно его обработать, даже не давая ему прийти в себя. И на этот раз я не стану просить вас быть сдержаннее при допросе. Мы должны вытянуть из него как можно больше, пока он не оправится от шока. У меня нет ни малейших сомнений, что этот Биллингфорд при первой же возможности начнет давать показания против своего сообщника. Он человек такого сорта! Но тот, второй, был сильнее замешан в этом деле, и от него мы добьемся большего, если захватим его в нужный момент. Так что я и в самом деле не слишком тороплюсь его спасать. Сейчас не тот случай, когда могут пробудиться мои человеколюбивые инстинкты. — Он умолк, заметив, что из дверей отеля появился Уэндовер. — Все улажено, старина?
Уэндовер утвердительно кивнул и, подойдя поближе, принялся излагать последние новости:
— Мы успешно доставили сюда миссис Флитвуд. Она сейчас наверху. Разумеется, страшно потрясена, но она смелая девушка, и настоящего нервного срыва у нее покуда не случилось. Хотя этого вполне можно было бы ожидать.
— Я бы хотел сам с ней увидеться, — задумчиво проговорил сэр Клинтон. — Говорила ли она, что сделали с ней эти мерзавцы?
— Нет. Но попросила немедленно послать за Рэффордом. Я не стал докучать ей расспросами.
Лицо сэра Клинтона потемнело.
— Как же не хочется идти туда и выуживать эту тварь из «дыхала»! Я бы предпочел оставить его там до конца. Он этого вполне заслуживает. Но боюсь, что, если мы оставим его там умирать, поднимется шум. К тому же я хочу, если получится, официально его повесить. Кстати, что там с его коллегой, весельчаком Биллингфордом?
— Он тоже здесь, — сообщил Уэндовер. — Мы решили привезти его в отель и подождать дальнейших указаний. Жизнь его вне опасности.
— Хорошо. А вот и констебль с веревкой. Так что мы можем отправляться.
Сэр Клинтон, однако, не проявлял никакой поспешности, как и Уэндовер, которому обрисовали положение вещей. Оба они были настроены продлить мучения преступника, насколько позволяла порядочность. Перед глазами Уэндовера до сих пор стояло лицо Крессиды, каким он увидел его в коттедже Хэя. И каждый раз, вспоминая его, он с полной уверенностью чувствовал, что человек, терзаемый водой в туннеле «дыхала», всего лишь несет заслуженную кару.
