— Отпусти, черт побери, — выдохнул Морис и опять повернулся на живот, уткнувшись лицом в руку, чтобы не видеть изумленной физиономии Майкла.
— Тебе нехорошо? — участливо спросил Майкл.
— Оставь меня в покое, ради бога. Не стой над душой. Говорю тебе, убирайся.
Майкл в изумлении смотрел на него. «Веселенький у меня будет шурин», подумал он.
— Морис, могу я чем-то тебе помочь?
— Иди к черту!
Майкл послушно развернулся.
— Очевидно, он не в восторге от моего общества, — пробормотал он, подбирая с земли веревку. — Но мог бы выразить это и повежливее.
Бросив последний взгляд на лежащего Мориса, он пошел в Равенсторп. Перед глазами у него все еще стояло лицо Мориса.
«Что-то с этим бродягой неладно — то ли живот схватило, то ли совесть заела. Он совсем не жаждал моей помощи — значит, все-таки совесть».
Он с насмешкой отогнал эту мысль, но тревога все нарастала.
«Итак, он в белом — как тот воришка. Он жутко разозлился, что я его нашел, это ясно как божий день, судя по тому, что он изволил мне сказать».
В голове стала вырисовываться очень неприятная гипотеза, и он безуспешно пытался ее придушить.
— Если кто и знает здешние потайные ходы, то это он, — произнес он вслух. — Что, если все же есть ход из пещеры? Он мог спуститься по веревке, залезть в пещеру, из нее пробраться под террасу, и таким образом оказаться впереди нас.
Вдруг его осенило.
— А выход находится в этом Домике Феи! — воскликнул он. — Поэтому он там оказался. Он ждал, когда мы уйдем, а потом он бы снял с себя белый костюм.
Размашисто шагая к дому, он прикидывал, что же делать ему: «Мне не стоит лезть в это дело. Нечего соваться куда не просят, тем более если собираешься стать членом этой семьи».
Вдруг ему в голову пришла еще одна мысль, и он с облегчением воскликнул.
— Ну и дурак же я! Зачем ему грабить собственный дом! Что он на этом выигрывает? Даже смешно, ей-богу.
Это мудрое соображение доставило ему такое удовольствие, что он прибавил шагу и вскоре был дома.
— Свет восстановлен, давайте взглянем, что там у нас происходит, — сказал сэр Клинтон.
Моулд отступил в сторону, пропуская их, и снова занял свой пост у входа. Слуга, заменивший лампочку, собрался сложить стремянку, но сэр Клинтон приказал оставить ее и ждать дальнейших распоряжений.
Музей представлял из себя квадратную комнату метров двадцати с высоченным потолком. Судя по стенным панелям, она была частью старинной постройки, но паркет был современный. Вдоль стен стояли двухметровые выставочные шкафы; с равномерными интервалами шкафы выступали вперед, образуя ниши. В центре комнаты, прямо под лампой была длинная витрина, и вокруг нее пол был усеян осколками стекла.
— Начнем с самого начала, — сказал сэр Клинтон. Он обратился к слуге, ожидающему возле стремянки. — Разбитая лампочка у вас? Давайте ее сюда, а сами можете идти.
Он долго осматривал разбитую лампочку и наконец заключил:
— Лампочка как лампочка. Таких тысячи. От нее остался только цоколь и торчащие осколки стекла. — Затем посмотрел вверх. — Высота потолка метров девять. Даже удочкой не дотянуться. Вручную не разбить. — Подобрал с полу несколько осколков стекла. — Эти тоже от лампы, Джоан. Видишь, они закругленные? — Он протянул ей на ладони осколки и дал рассмотреть. — Как ты заметила, стекло разлетелось на мелкие кусочки, нет ни одного крупного фрагмента. — И наконец обратился к смотрителю. — Моулд, закрой дверь. Нам свидетели не нужны.
К великому разочарованию столпившихся у входа людей, с интересом наблюдавших за происходящим, Моулд исполнил приказание.
— Джоан, будь добра, пройдись вдоль витрин и посмотри, не пропало ли что-нибудь.
Джоан послушно обошла всю комнату и доложила, что, кажется, все на месте.
— Все шкафы заперты, и все стекла целы. По-моему, на полках все на месте.
— Что скажешь насчет того сейфа в стене?
— Там иногда хранятся особо ценные вещи, но сегодня мы все выставили, и сейф пуст.
Она подошла к сейфу и распахнула дверь, демонстрируя голые полки.
— Обычно мы принимаем меры предосторожности. Дверь музейная в этой комнате железная, и замок с секретом. Мы только сегодня все выложили на витрины.
Сэр Клинтон воздержался от комментариев, поскольку знал, что девушка и так чувствует себя виноватой. Он стал осматривать разбитую центральную витрину, точнее, разбит был небольшой ее кусок.
— Джоан, можешь сказать, что здесь пропало?
Джоан послушно подошла и пробежалась взглядом по оставшимся предметам.
— Нет медальонов с изображением Медузы! — воскликнула она и побледнела от ужаса. — Сэр Клинтон, они забрали самое ценное сокровище. Отец скорее расстался бы со всем остальным, чем с медальонами, я знаю.
— Больше ничего не пропало?
Джоан еще раз оглядела витрину.
— Нет, по-моему, больше ничего. Хотя подождите! Еще взяли копии! Было три медальона и три их гальванических копии, Фокстон Клиффорд сделал. Пропали все шесть медальонов.
Она бросила последний взгляд на разбитую секцию.
— Все, насколько я могу судить, больше ничего не пропало. Кое-что сдвинуто с места, но исчезли только медальоны и их копии.
— Ты уверена?
