Питер Хэй, очевидно, был для них наиболее опасным свидетелем. Вероятно, Эйрд договорился с ним о визите претендента, и вечером они явились в дом к несчастному старику. Он отказался иметь с ними дело, а оставлять его в живых было слишком опасно. Поэтому они его убили. Затем они отправились за дневником — может быть, Эйрду было о нем известно, или Питер случайно проговорился. Двери Фоксхиллза они отперли ключами Хэя. Затея с «краденым» серебром была грубейшей ошибкой. Эта идея принадлежала не Каргиллу. Просто впопыхах преступники сделали глупость.
К этому времени они уже успели связаться с мисс Фордингбридж. Эйрд прекрасно знал о ее увлечении спиритизмом, и они успешно сыграли на этой струне. Но вскоре им стало ясно, что их главный противник — Пол Фордингбридж. Значит, его следовало устранить.
Тем временем Стэйвли пришло в голову сыграть в одиночку, и он начал шантажировать Флитвудов. Вам известно, что из этого вышло. Остальные члены банды решили что им представился шанс убить одним выстрелом двух зайцев. Биллингфорд к этому плану отношения не имел. Я полагаю, что он был не более чем орудием в их руках.
Итак, инспектор, насколько же мои умозаключения совпадают с показаниями, которые прошлой ночью вам удалось вытрясти из тех двоих негодяев? Каков мой приз в этом соревновании? Коробка шоколада или всего лишь глиняная трубка?
Инспектор даже не пытался скрыть свой восторг.
— Все безупречно, сэр! Вы угадали все в точности каждый пункт — даже события, произошедшие во время войны!
— Слава богу! — со смехом проговорил сэр Клинтон. — А я боялся, что… мои остроумные выводы весьма далеки от свидетельских слов! А теперь, пожалуй, я отправлюсь в отель и попытаюсь восстановить мирные отношения с Флитвудами. Мне они очень симпатичны, и я не хотел бы оставить о себе ложное впечатление. Не хочешь присоединиться, старина?
Доктор Рингвуд отодвинулся на стуле от обеденного стола и поглядел на каминную полку. Стрелки стоящих там часов сказали ему, что сегодня он опоздал к обеду сильнее, чем обычно. Глаза доктора смотрели устало — было заметно, что за последнее время он мало спал, — да и все движения его выдавали крайнюю степень утомления.
— Принесите мне кофе в кабинет, Шепстоун, — приказал он. — И телефон.
Усталой походкой он пересек холл, щелкнул выключателем и на мгновение, будто в нерешимости, замер на пороге. В камине полыхал веселый огонь, под ногами расстилался мягкий ворс ковра, а большие глубокие кресла манили в свои объятия, обещая покой и отдохновение от дневных забот. Доктор подошел к столу, снова на секунду замешкался и в конце концов взял новый медицинский журнал, еще завернутый в почтовую бумагу. Затем вынул из коробки сигару, механически ее обрезал и опустился в кресло перед огнем.
Вошедший в кабинет Шепстоун придвинул ему под локоть маленький столик и поставил туда кофе. Потом на минуту исчез, вернулся назад, неся в руках телефон, и воткнул вилку в розетку.
— Поставьте сюда, Шепстоун. Звонок должен непременно разбудить меня, если мне случится задремать.
Шепстоун выполнил приказание и уже был готов покинуть кабинет, как вдруг доктор Рингвуд снова заговорил:
— Туман, часом, не рассеивается?
Шепстоун покачал головой:
— Нет, сэр. С тех пор как вы вошли, стало только хуже. Туман очень густой, сэр. Даже фонаря в двух шагах не видно.
Доктор мрачно кивнул.
— Остается надеяться, что сегодня вечером я никому не понадоблюсь. Даже днем в такой туман трудно отыскать дорогу в незнакомом городе. Но днем, по крайне мере, повсюду люди. Есть к кому обратиться за помощью. А по вечерам, полагаю, кроме полисменов на улице никого не бывает.
На лице Шепстоуна отразилось сочувствие.
— Да, для вас это весьма затруднительно, сэр. Если случится поздний вызов, думаю, вам следует позвать меня, сэр. Я пойду с вами и помогу найти дорогу. Буду очень рад послужить вам. Отправляясь в лечебницу, доктор Кэрью настоятельно просил меня всячески вам содействовать.
Усталая улыбка пробежала по лицу доктора Рингвуда.
— Сомневаюсь, что вы больше меня разглядите в супе, Шепстоун. На полпути домой я перестал видеть тротуар под ногами. Так что едва ли ваше знание окрестностей вам сильно поможет. Но все равно, спасибо. У меня есть карта города. Постараюсь по ней найти дорогу. — Он немного помолчал и, когда Шепстоун снова собрался уходить, добавил: — Поставьте на столик графин скотча и содовую. Больше мне сегодня от вас ничего не понадобится.
— Хорошо, сэр.
Когда слуга скрылся за дверью, доктор разорвал обертку журнала, швырнул ее в огонь и развернул журнал. Потягивая кофе, он принялся просматривать содержание, но через пару минут объемистый том соскользнул ему на колени, и доктор целиком отдался покою окружающей обстановки.
