— Защита от Темных искусств — дисциплина, изучающая защиту от оборотней, вампиров, дементоров, боггартов и прочей нечисти, а также от запрещенных заклинаний и темных магов. Входит в список экзаменов на СОВ. Защита от Темных искусств является обязательным предметом с первого курса обучения по пятый. Учебный план варьируется в зависимости от того, что профессор сочтет целесообразным. На пятом году обучения студенты сдают экзамен СОВ, где демонстрируют всё, чему научились за годы учебы в школе. Экзамен включает в себя как теорию, так и практику. Для перехода на шестой курс обучения Защите студент должен набрать достаточно высокий балл СОВ, получив «Превосходно» или «Выше ожидаемого».
Закончив с официозом, профессор перешел не то к практике, не то к шуткам, обвел карими глазами класс и вдруг задал вопрос из разряда «ни к селу ни к городу».
— Чем кормятся Лунные тельцы?
С минуту в классе стояла озадаченная тишина, потом поднялась дрожащая рука Гермионы и её робкий голосок пронесся по аудитории к учителю:
— Древесным топливом?
— Хм… — удивленно поднял брови профессор. — Домашних да, можно подкормить луннотелят и древесным топливом для получения их волшебного серебристого навоза для удобрения. Но речь сейчас идет о пропитании диких тельцов. Так чем же питаются эти, вне всякого сомнения, милые животные?
— Ну… — после долгой неуверенной паузы нерешительно начала Гермиона. — Лунный телец, или Луннотелёнок — чрезвычайно застенчивое существо, которое выходит из укрытия только в полнолуние. Тело у него гладкое, светло-серого цвета, круглые выпуклые глаза расположены на макушке. Ноги тонкие, с очень большими плоскими ступнями. Лунные тельцы исполняют сложные танцы, стоя на задних ногах, при лунном свете, в безлюдной местности. Полагают, что это их брачные игры. После таких танцев в поле остаются вытоптанные следы в виде сложных геометрических узоров, которые приводят магглов в полное недоумение… Простите, профессор Паркер, но в учебнике ничего не говорится о том, чем они питаются, там даже не написано, чтобы они траву щипали.
А Гарри стало нехорошо, когда он увидел, как помрачнело лицо профессора, потому что сам он вспомнил телепередачи о странных кругах на полях и о множестве версий их появления, о том, что пшено после таких «инопланетных» кругов становится непригодным в пищу, так как подвергается какому-то необъяснимому облучению с малой толикой радиации.
Профессор кивнул, видя посмурневшие лица детей.
— Вот и подумайте: так ли уж полезны эти существа-вредители? Можно ли считать их милыми после того, как они посеют панику и смуту среди людского населения и повредят хлебные урожаи?
Гарри покачал головой и поставил в голове галочку — вычеркнуть Лунных тельцов из числа приятных зверушек. Для волшебников они, может, и милые, но на самом деле эти лупоглазики очень даже вредные. Профессор преподал им отличный урок, начав подготавливать учеников к тому, что зло порой прячется под маской миленького лапушки…
На урок Истории отправился весь первый курс в полном составе — без малого сто сорок восемь душ. Таков был общий набор в этом году. Что, впрочем-то, немало на фоне семи сотен учеников всех семи курсов. Особенно если учитывать, что во времена Дамблдора школу посещали от силы едва ли двести-триста студентов ежегодно. И на четыре тогдашних факультета еле-еле наскребали двадцать голов, по пять на каждый…
Шли ребята на урок и вполуха слушали бубнеж Гермионы, бормочущей себе под нос выписки из учебников. Тео Нотт и Грегори Гойл шли позади Гермионы и снисходительно перемигивались меж собой — ничего, Осло не сразу строилось, будет ещё время, научится девочка правильно науки постигать…
Драко и Рон шли и смотрели на всех волками, чуть ли не рыча. Келли витал в облаках, и его то и дело одергивал Гулливер, добравшийся временно до друга. Тео-Рекс размашисто шагал возле Гарри, снова по каким-то причинам примостившись рядышком, ну, Коломбо не возражал, не имея ничего против его соседства.
В группах Слизерина и Пуффендуя оказалось по шестнадцать ребят, тогда как у Гриффиндора было всего двенадцать. Как выяснилось наскоро и на ходу: пуффендуйцы посвятили себя науке, аграрным исследованиям и строительству; слизеринцы же собирались вращаться в сфере политики, спортивных достижений и прочих светских бомондов. Остальная сотня пока держалась особняком.
