Но, дожив до вечернего урока рисования, Гарри неожиданно получил то, что хотел. Оказывается, в Хогвартсе весьма обстоятельно относились к словосочетанию ИЗО! На вечернем занятии по четвергам дети с головой погружались в увлекательнейшие задания: они рисовали карандашом, занимались графикой, стало быть; осваивали технику рисования альтернативными материалами, например, углем, сепией, сангиной; рисовали красками, это направление называлось живописью, причем делилось по подвидам; изучали декоративно-прикладное искусство — роспись по дереву, выжигание; лепили из пластилина и глины, так называемые лепка, скульптура; составляли аппликации и коллажи; учились вырезать фигурки ножницами; делали оригами, гербарии и еще много всего интересного и полезного. И все это было объединено одним емким определением… искусство запечатления образов окружающего мира. То самое ИЗО. Ведь запечатлеть окружающее можно несколькими способами, не только рисованием!
Искусство запечатления образов. Вот такое обширное понятие вкладывалось в короткую аббревиатуру. Разумеется, Гарри дико обрадовался, получив к просто рисованию целую отрасль различных любимых увлечений.
Выжигание его немного напрягло, когда он увидел медные плошки с углем, в них, оказывается, надо накаливать стальные стержни, и уже потом ими выжигался рисунок на обработанном дереве. Примитив, конечно, жуткий, но и логично тоже — электрический выжигательный прибор в древний замок не притащишь, электропитания нет…
Но, получив отличный спил березы, Гарри с огромным удовольствием принялся за работу: карандашом нарисовал ушастую морду бассета и начал выжигать. Это оказалось труднее и дольше, чем простым прибором, но занятие того стоило. Тем более, что учитель в конце урока показал им настоящее огненное шоу: надел на голову лицевой защитный щиток, направил на деревянную панель волшебную палочку и мощной струей Инфламаре за минуту создал такой пейзаж с елочками и сосенками, что у Гарри аж в сердечке екнуло — вот это мастерство! Это ж надо так виртуозно управлять огнем, так филигранно-точно!
Теодор Нотт очень внимательно смотрел на профессора Малевина, что-то шептал, шевеля губами, казалось, он старается вникнуть в тайны огня, познать способы управления им. Гарри не сомневался, что у Нотта всё получится, он ведь маг-огневик, и огонь — его стихия.
Пятница… о боже, неужели наконец-то пятница?! Знаменательный, очень важный день для Гарри, ведь сегодня всего один урок, а после него можно и домой рвануть, даже не дожидаясь ужина! Собираться домой Гарри решил прямо сейчас, перед завтраком. Выкопал из сундука рюкзачок, собрал пергаменты с конспектами, сложил нужные учебники для уроков к понедельнику, чтобы дома подготовиться к ним. Тщательно проверил седло и вальтрап Серебрянки, перепроверил, подогнал ремешки тут-там, навощил местами кожу и остался доволен результатом.
За дверью привычный грохот копыт — Карнеги снова что-то спер, но Гарри уже и ухом не ведет. Привык, да и занят пока важным делом, некогда отвлекаться.
Класс Зельеварения располагался в подземельях, куда первокурсников привел всё тот же безымянный служащий в униформе Хогвартса, привел, запустил в класс, велел ждать учителя и ушел. Гермиона тут же устремилась к шкафам и стеллажам — смотреть на содержимое полок и ящиков. Гарри и некоторые из ребят честно прифигели, видя, как девчонка внаглую, совершенно по-хозяйски распахивает дверцы, выдвигает ящики шкафов и заглядывает вовнутрь, ревизорша мелкая…
— Грейнджер, — присвистнул Тео. — Что ты делаешь?
— Смотрю… — рассеянно отозвалась маленькая нахалка.
— Что ты там смотришь, чудо?! — в голосе Тео звучит крайнее изумление. — Ты разрешение спросила?
А в классе тем временем мертвая тишина настала, взгляды всех детей приковались к стройному молодому человеку, замершему на пороге и с интересом созерцавшему пятую точку несносной девчонки, с головой зарывшейся в недра большого серванта.
— Кхм… — в оцепеневшей тишине осторожное покашливание прозвучало похлеще пушечного залпа. Гермиона вздрогнула, вынырнула из тумбы, поспешно захлопнула дверцы и рывком развернулась к учителю, испуганно вытаращив глаза. Сдавленно пискнула:
— Сэр, простите!..
Соболиные брови взметнулись к волосам, синие глаза прищурились. Голос вкрадчиво мурлыкнул:
— Я что-то упустил? Сегодня ревизия или день открытых дверей?
— Простите, сэр, я просто привыкла! — отчаянно протарахтела Гермиона. — Мне родители никогда не запрещали…
Брови вернулись в исходную позицию, в глубине глаз промелькнули искорки-смешинки и чуть дернулись уголки рта.
— Вот как, мисс… не запрещали?
Пунцовая Гермиона виновато мотнула головой. До неё начало доходить — КАК именно это выглядит со стороны. Учитель тихо хмыкнул и кивнул на столы.
