– Ева! – охнула я. При всех ее недостатках, она любила Лей, а любовь – мощное оружие.
– А что с дочерью архангела? – спросила Мира.
– Вам нужно поговорить с ней. Она была лучшей подругой Лей. Она…
– Нет! – Цвет ее лица стал таким же багряным, как крылья. – Абсолютно нет! Ты сошла с ума, неоперенная? – Внезапно ее рот захлопнулся, а взгляд упал на что-то позади меня.
На кого-то.
Найя.
– Пиппа! – крикнула Мира. – Пожалуйста, выполняй свою работу
– Прости, Мира. – Пиппа увела Найю из дверного проема.
Как только дверь закрылась, офан Мира сказала:
– Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, это крылья. Чем быстрее ты доберешься до Элизиума, тем быстрее она вернет себе отца.
Я уставилась на закрытую дверь игровой комнаты, мой пульс наконец-то успокоился. Не потому, что я почувствовала облегчение, а потому, что Мира права: чем скорее я вознесусь, тем скорее Ашер сможет снова путешествовать. На волне адреналина я развернулась и направилась в Зал Оценки. Я просматривала профиль за профилем, однозначные цифры расплывались в двузначные. Слишком низкий рейтинг. Все они слишком низкие.
Затаив дыхание, я остановила прокрутку и ввела имя, которое запомнила, а затем прижала ладонь к стеклу голоранкера.
Лей исправила Тройку, как и муж Серафа Клэр. Поскольку мне хватало мотивации, я не видела ни одной причины, по которой могла бы потерпеть неудачу.
Барбара Хадсон. Адвокат в «Хадсон и Минц». 100.
Жди меня.
После ночи, наполненной скорее кошмарами, чем снами, я приехала к узкому кирпичному таунхаусу, выкрашенному в красивый зеленовато-голубой цвет. Он расположился между пыльным музыкальным магазином и многоквартирным домом с провисшими кондиционерами. Я выбросила пустой стаканчик из-под кофе в мусорное ведро, вытерла с пальцев крошки пончика и позвонила в дверь рядом с золотистой табличкой с надписью «Хадсон и Минц, семейное право».
Никаких шикарных многоэтажек для этой Тройки и ее помощника, молодого юриста с однозначным баллом. Представив себе его низкое число, я решила, что Барбара не может быть настолько плоха, если ее помощник так праведен.
Дверь открыла женщина в элегантном темно-синем платье, туфлях на шпильках и с седым бобом на голове. Ее бифокальные очки сползли на кончик носа, когда она посмотрела на меня.
– Добро пожаловать в «Хадсон и Минц». У вас назначена встреча?
– Нет, но я в очень затруднительном положении. И миссис Хадсон, очевидно, может помочь мне выбраться из него.
– Миссис Хадсон будет только через час, у нее плотный график, но вы можете присесть в зоне ожидания.
– Спасибо.
Женщина провела меня в небольшую уютную комнату кремового цвета с большим стеклянным столом, заваленным брошюрами с различными темами: от безопасного секса до усыновления и спреев для носа от аллергии.
Секретарь покинула помещение, а через минуту вернулась с пластиковым планшетом.
– Не могли бы вы заполнить эту анкету?
Я взяла предложенный планшет и прочитала двухстраничную анкету.
Пожилая женщина секунду наблюдала за мной, а затем велела принести заполненный лист в ее кабинет в другом конце коридора. Вопросы были немного странными, но ничего такого, что вызывало бы тревогу, никаких «Можете ли вы создать бомбу?» или «Как вы относитесь к пыткам по шкале от 1 до 10?».
Они были скорее следующего содержания: «Есть ли у вас еще живые родственники? Состоите ли вы в настоящее время в отношениях? Когда в последний раз общались с возлюбленным? Употребляете ли наркотики? Беременны ли вы в настоящее время? Почему мы должны взять ваше дело на безвозмездной основе?»
Я читала статьи о благотворительности «Хадсон и Минц» – большинство их клиентов либо подростки, сбежавшие из дома, либо женщины в неудачном браке. Однако у Хадсон должна быть и темная сторона. Я думаю, что она делала вид, будто ее помощь безвозмездна, но на самом деле заставляла клиентов оплачивать ее услуги другим способом… Каким-то незаконным способом… который ее партнер не замечал, поскольку его душа так чиста.
Когда я передала секретарю планшет, в здание вошел мужчина в вельветовых брюках коричневого цвета и синей рубашке с пятном от зубной пасты на воротнике. Запустив пальцы в нечесаные волосы, он одарил меня быстрой, немного взволнованной улыбкой, будто он буквально скатился с кровати и шлепнулся на половицы.
– Доброе утро, Грифф, – сказала секретарь. – Твоя девятичасовая только что позвонила и предупредила, что опоздает на десять минут.
– Отлично. – Его волосы снова упали на глаза. – Великолепно. Просто отправь ее ко мне, когда она придет. – Бросив еще одну мимолетную улыбку в мою сторону, он поднялся по лестнице в то место, где, по моему предположению, находились их с Барбарой кабинеты, поскольку вестибюль был тесноват.
Я прочитала все брошюры от корки до корки, когда в дверях появилась блондинка в темных джинсах, белой льняной рубашке и ковбойских сапогах и просмотрела заполненную мной анкету.
– Здравствуйте, Селеста. Я Барбара. – Улыбка создала множество глубоких морщин на ее лице. – Мейзи сказала, что у вас не назначена встреча.
Я встала.
– Извините. Нет. Вы не могли бы меня принять?
