Серафим полностью

– Ты хочешь сказать, что мы заточены в Элизиуме, потому что Семерка опасается, что мы выйдем в мир людей, если нам разрешат вернуться в гильдии?

Он кивнул.

– Ты ведь понимаешь, насколько это безумно? – Ишимы украли перо в своей вечной надежде приручить меня. – Неужели они никогда не слышали о системе чести? Если ты нечестен, ты выбываешь. Совет мог бы ввести такое же правило для ангелов. Первое нарушение может стоить им года путешествий по потоку. Второе – десяти лет. И…

Ашер потянулся и взял мои руки в свои.

– Levsheh, тебе не меня нужно убеждать.

Я подняла взгляд на прозрачный купол и ночное небо за ним.

– Всего лишь остальную часть вашей компании, – вздохнула я.

Он кивнул.

– После моего суда, как бы он ни прошел, ты должна поднять этот вопрос.

Я поджала губы. Хотя я упорно старалась не зацикливаться на проклятом суде, он не выходил у меня из головы. От мыслей об этом меня избавила Рейвен, которая вернулась под руку с Найей, чье лицо покрылось пятнами. Я встала и подошла к обеим девочкам.

Затем опустилась на колени перед дочерью Ашера и взяла ее руки в свои.

– Хотя я отказываюсь давать тебе обещание, которое не смогу сдержать, клянусь, я буду изо всех сил бороться за право навещать тебя.

– Нет, – прохрипела она. – Не надо борьбы.

Нахмурившись, я отстранилась.

– Не хочу, чтобы они тебе навредили.

– Навредили мне?

– Отняли у тебя крылья, – пробормотала она.

Я убрала белокурую прядь с ее мокрых щек.

– Ох, милая… Никто не отнимет у меня крылья.

Звук щелкнувших коленей заставил меня оглянуться.

– Я прослежу, чтобы они оставались прикрепленными к ее спине, motasheh. – У нашего вида нет ангелов-хранителей, и все же никогда еще человек так ревностно не оберегал других.

Нижняя губа Найи снова выступила над верхней.

– Обещаешь на мизинчиках, apa? – Найя выставила крошечный мизинец, и это отбросило меня на много лет назад, в парижскую гильдию, где я заставила Лей поклясться на мизинцах, что она не отпишется от Джареда, завершит крылья и вознесется на Элизиум, чтобы выйти замуж за Ашера.

Почувствовав внезапное головокружение, я села на пятки и смотрела, как Ашер обхватывает мизинец Найи и трясет его. Сдержи она свое обещание вознестись и выйти замуж за архангела… мою половинку души…

– Селеста? – Найя махала рукой перед моим лицом.

Я моргнула.

– Что?

– Хочешь сыграть в игру?

– Я, хм… – Лицо Лей наложилось на лицо Найи, будто я смотрела на изображение, проецируемое голоранкером.

– Вообще-то, мне нужно ненадолго одолжить Селесту. – Ашер прикоснулся к моему плечу. – Но я обещаю, что завтра утром оставлю вас двоих поиграть, пока сам посещу несколько гильдий.

Хотя он не возвращался в Элизиум с тех пор, как освободил меня со склада Барбары Хадсон, каждый раз, когда я занималась какой-либо миссией, он возвращался на службу, объезжая гильдии по всей планете.

– Отлично. – Найя пожала плечами. – Я все равно хотела узнать, подожгла ли мачеха дракона дом Пенни. – Она повернулась к Рейвен, и они вдвоем вернулись к столу.

Медленно поднявшись, я вышла из столовой вместе с Ашером. Я думала, что он поведет меня в Зал Оценки, но в итоге мы вернулись в мою спальню. Хотя бо́льшую часть ночей из соображений конфиденциальности мы оставались в моей квартире, спальня в гильдии принадлежала мне, как и обещала Мира.

Он закрыл дверь.

– Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

Я закусила губу. Он освободил ее.

– Клятва на мизинчиках. Мы с Лей все время так делали.

Ашер погладил меня по лицу.

– Хочешь услышать, каким было наше последнее обещание?

– Только если захочешь об этом рассказать.

– Я заставила ее поклясться не отписываться от Джареда.

– Не вини себя.

Я покачала головой.

– Дело не… – Я вздохнула. Начала сначала. – Я заставила ее поклясться не отписываться от него, чтобы она могла завершить крылья и выйти за тебя замуж. Просто сейчас я представила себе альтернативную реальность, где она не влюбилась в Джареда. Где она влюбилась в тебя. И это… Это действительно больно. – Я изучала его блестящие радужки. – Ашер, на секунду я обрадовалась, что ее нет. Я обрадовалась… – Мой голос сорвался. – Я ужасный человек.

Он обхватил меня руками и притянул к своей груди.

– Ты не ужасный человек.

– Разве ты не слышал, что я только что сказала? – Я уперлась ладонями в его грудь, чтобы отстраниться.

Его руки переместились к моей пояснице, давая мне пространство, но удерживая рядом.

– Я думал, тебе наконец-то стали нравиться мои объятия.

Я уставилась на него, ошеломленная тем, что после такого гнусного признания он вообще захотел ко мне прикасаться. Не говоря уже о том, чтобы шутить об объятиях, которые, к слову, я обожала.

– Если Джаред был половинкой ее души, то после того, как они коснулись друг друга, ничто и никто не смог бы их разлучить. Точно так же, как ничто и никто не может разлучить нас сейчас.

– А если бы они не соприкоснулись, когда я заставила ее поклясться на мизинцах? Что, если бы она выбрала кого-то другого…