– Хотя я по-прежнему считаю это ошибкой, которая дорого обойдется нашему народу, я оставляю Найю и Адама офанимам и их отцам, которые, я могу только надеяться, воспитают их должным образом.
Я обняла Ашера за шею. Хотя слезы все еще текли по моему лицу, теперь это были слезы радости, а не горя.
Найя и Адам будут жить.
У них будет шанс доказать ценность своих душ и праведность поступка Ашера.
Началась болтовня. Громкая и радостная.
Клэр опустилась обратно на землю каньона.
– Вы создаете опасный прецедент, братья.
– Не прецедент. Эксперимент, – сказал светловолосый Гидеон. – Он не будет повторяться, пока Найя и Адам не завершат свои крылья. Таковы условия, на которых мы поддержали Ашера. Мы пересмотрим закон завтра, все семеро. Желаю всем доброй ночи.
Прежде чем я успела поблагодарить Гидеона, его огромные клюквенно-золотые крылья унесли его в звездное небо.
– Его ключ, Клэр, – напомнил Дэниел.
Ашер отпустил меня, чтобы два архангела могли вернуть ему ключ от потока.
На его лице роилось столько эмоций, что я даже не уверена, осознал ли он, что ему вернули доступ. Он автоматически проделал все действия: протянул ладони, впитал лучи.
– Могу я привлечь ваше внимание на последнюю минуту? – Голос Тобиаса возвысился в такт его телу. – Хотя происхождение Найи и Адама больше не секрет в Элизиуме, мы бы хотели сохранить невинность детей еще некоторое время, дабы история о том, как они появились на свет, не заполонила гильдии. Мы надеемся, что можем рассчитывать на ваше благоразумие в этом вопросе.
Ашер поцеловал меня в висок, затем согнул ноги, чтобы присоединиться к Тобиасу в небе.
– Офанимы! Люди Элизиума, которые стояли рядом со мной сегодня ночью! Вы заслужили мою вечную благодарность. – Его голос был глубоким, но чистым. – Спасибо, что подарили свои голоса, дабы спасти наших детей. – Воздух завихрился вокруг его крыльев, сдувая пряди моих волос на влажные щеки. – Те из вас, кто проголосовал против, мы понимаем ваши сомнения. И хотя мы бы предпочли, чтобы никто не допрашивал наших детей, мы рады организовать для вас встречу с ними. – Тишина вновь разнеслась по каньону. – Спасибо. – Его голос сорвался, и он прижал ладонь к сердцу. – Спасибо.
Затем Ашер пошел на снижение вместе с Тобиасом. Когда они приземлились, сразу же обнялись.
Мими коснулась руки Габриэля, чтобы привлечь его внимание.
– Мы еще не имели удовольствия познакомиться. Я Мюриэль.
Он приподнял бровь, отчего его усталое лицо дрогнуло.
– Я была Мими для Джареда.
Его брови выровнялись.
– Женщина, которая вырастила нашего сына в его прошлой жизни, – почтительно прошептал он.
– Позаботьтесь о нем как следует ради меня. И в тот день, когда он узнает, пожалуйста, скажите ему, как сильно я его люблю. – Мими улыбнулась. – И передайте, что я его жду.
Он кивнул.
К Ашеру и Тобиасу подошли двое истинных. Когда я увидела блеск розовых и полностью металлических крыльев, я двинулась к своей половинке.
– Сераф. – Перья Софии дрожали, как и ее голос.
Ашер склонил голову в сторону матери Лей.
– София. Рафаэль.
Я обхватила руку архангела, опасаясь, что они с мужем пришли забрать Найю.
– Ты спас нашу дочь, – сказал Рафаэль.
Она больше не ваша. Я прикусила губу, чтобы не дать словам вырваться наружу. Вы даже не заботились о ней, когда она была вашей.
Сухожилия под кожей Ашера напряглись, будто его мысли совпали с моими.
– Это самое малое, что я мог сделать после того, как проклял ее.
Я сжала его руку. Мне ненавистно, что он все еще винит себя.
– Она сама обрекла себя, Сераф, – возразил Рафаэль.
София посмотрела на своего мужа.
– Существование без Джареда прокляло бы ее душу, независимо от того, сохранила бы она крылья или нет.
Я смотрела на Ашера, на резкие черты его лица, янтарный блеск глаз, на его орлиный нос и широкие брови. Я любила его телесную форму, потому что могла ее видеть, но я любила его и за то, что неподвластно моему зрению.
– Я прошу прощения за то, что помешал вашему желанию развестись. – Ашер глубоко вздохнул. – Теперь, когда вы знаете, что она жива, если вы все еще хотите…
– Не хотим. Мы пытались жить отдельно, но врозь мы еще более несчастны, чем вместе. – Рафаэль сжал пальцы супруги, в его глазах появился блеск. – Спасибо за спасение души нашей дочери. – Он поднес костяшки пальцев Софии к губам и поцеловал их. – За спасение нас.
София взмахнула ресницами над такими же зелеными глазами, как были у Лей.
– Также мы с Софией хотели бы…
– Пожалуйста, не просите меня отказаться от дочери. – Боль в голосе Ашера рассекла ароматный воздух.
Губы Рафаэля сжались.
Не смей. Не смей. Мои ногти и кольца впились в предплечье Ашера.
– Мы никогда бы не попросили об этом, – наконец сказал отец Лей.
Облегчение наполнило мою грудь, крылья, голову и саму душу.
– Но мы бы хотели встретиться с ней. На этот раз до того, как она вознесется.
– Необязательно говорить ей, кто мы такие, – добавила София.
Ашер резко кивнул.
– Просто скажите мне когда, и я все устрою.
