– Это что, теперь станет твоей фишкой? Будешь называть меня Звездным Светом, а не милой куколкой?
– Да. Это станет фишкой. Надеюсь, тебе понравится.
– Как сказать это по-ангельски?
–
Найя сморщила нос.
– По-английски мне нравится больше.
– Тогда по-английски, моя дорогая девочка. Мой Звездный Свет.
Потягивая светлый эль, я накручивал на пальцы хвост моей подруги, ее волосы были такими тонкими и гладкими, что скользили между пальцами, как шелк. Мы с Эмми познакомились, когда я подписался исправить ее два месяца назад. Выполнив миссию, я остался, потому что с ней весело. Ее умственные способности не очень привлекали, но тело и навыки в спальне с лихвой это компенсировали.
После того, как я выбрал ее, мой лучший друг Ноа упрекнул меня в использовании голоранкера в качестве приложения для знакомств, но я не раз ловил его на том, что он задерживается на анкетах симпатичных грешниц. Если он всегда склонялся к особенно непривлекательным, с более высокими баллами, то я выбирал своих по поверхностным критериям: обычно по внешности или по незамысловатым, иногда забавным грехам.
Моим отцам не очень нравилась моя система, но, пока я зарабатывал перья и не терял слишком много времени между миссиями, они не вмешивались. Как только я перешагнул месячный рубеж, они все же высказались. Обычно они угрожали, что Сераф Ашер выберет всех моих следующих грешников, поскольку серафимы всемогущи. Я никогда не воспринимал эту угрозу всерьез.
Архангел так занят подготовкой своей дочери к тому, чтобы она стала самым молодым вознесенным, что я сомневался, будто он станет тратить время на меня. Я еще не виделся с этой девушкой, но уже знал о ней все: от цвета ее крыльев – черных, как мои, потому что мы оба побочные продукты внебрачных связей, но сверкающих, в отличие от моих, – до того, насколько она не по годам развита; она уже заработала более девятисот перьев. Я даже слышал, как ее мать болтала о том, что голос Найи соперничает с пением воробьев гильдии. Чик-мать-его-чирик.
Меня так достало слушать о ее достижениях, что недавно, когда отцы вновь сравнили меня с ней, видимо, чтобы побудить меня улучшить мои навыки зарабатывания перьев, я потерял самообладание и перевелся в другую гильдию, где мне не пришлось бы слушать о драгоценной принцессе архангела.
В конце концов я вернулся к ним. При всем моем раздражении я слишком сильно любил обоих, чтобы затягивать их несчастье, а, Великий Элизиум, как несчастны становились эти двое, когда я ими пренебрегал.
В данный момент я приближался к месячной годовщине завершения моей миссии, а это означало, что пришло время попрощаться с Эмми. Проблема в том, что мне не хотелось уходить. Мне очень нравилось жить в ее лондонском доме. Ее район в меру колоритен, в пабе на углу готовили лучшую рыбу с картошкой, и секс был в изобилии.
Кстати, о…
– Пойдем домой, – прошептал я ей на ухо.
Она посмотрела на меня голубыми глазами и рассмеялась отрывистым, пронзительным смехом, который напомнил мне блеяние овец в английской сельской местности. Я поцеловал ее в губы, чтобы она замолчала, затем оставил достаточно фунтов, дабы хватило покрыть выпивку и еду, и увел ее из «Кингс Уистл».
Пока я держал для нее дверь, из черного такси вышла блондинка. Мой взгляд задержался на ее заднице, затем скользнул по телу к лицу, выглядывающему из-за длинных волнистых локонов. Она прошла ко входу в паб, дверь которого я все еще держал открытой.
– Спасибо, – тихо поблагодарила незнакомка, вероятно, вообразив, что я веду себя как джентльмен и держу дверь для нее.
Мои отцы привили мне хорошие манеры, но не это являлось причиной того, что я напоминал сейчас безжизненную дверную пружину.
Откровенно говоря, я не уверен, почему вел себя так.
– Адам, пошли, – заныла Эмми.
Блондинка сняла куртку с серебряными ангельскими крыльями и оглянулась через плечо, но не на меня.
На Эмми.
Я нахмурился.
Спустя почти минуту ее взгляд вернулся ко мне, и между ее бровями залегла небольшая бороздка.
Что, черт возьми, со мной не так? Почему я пялился? Она не так уж красива. Я имею в виду, ее волосы… Неужели у нее нет расчески?
От моего пристального взгляда по ее шее и щекам растекся румянец. И вдруг она заговорила:
– Эмми Роджерс?
Черт, этот голос… Чистейший, гребаный бархат.
Эмми нетерпеливо постукивала белыми кроссовками.
– Да?
– Мне показалось, что я вас узнала. Мы разговаривали о квартире, которую вы сдаете. – Блондинка проскользнула мимо меня и протянула ладонь, чтобы пожать руку Эмми. – Я Найя.
Мои пальцы замерли на дверной ручке. Найя? Как Найя Ашера и Селесты?
Я решительно тряхнул головой. Почему я так реагирую? В этих чертовых мирах существует больше одной Найи.
Эмми окинула блондинку долгим взглядом, на ее губах появилась ухмылка.
– Вообще-то, мы с моим парнем как раз возвращались назад.
