– Она улетела. Теперь можешь расправить свои крылья, Селеста.
– Тебе я тоже их не покажу.
Складка на лбу углубилась.
– Почему?
– Потому что я никому их не показываю. Уже четыре года. Я расправляю их только в годовщину церемонии вручения костей крыльев.
– Почему?
Я выпустила воздух уголком рта.
– Почему ты такой бестолковый в этом вопросе?
Он скрестил руки на груди.
– Потому что еще никогда не встречал ангела, который отказывался бы демонстрировать свои крылья.
– Что я могу сказать? Я уникальна.
– Селеста… – Он снова это сделал. Прорычал имя, будто оно представляло собой вполне адекватное полное предложение.
– В гильдии меня прозвали крылышком.
– И?
– Будь у тебя крошечный пенис, стал бы ты его демонстрировать? – Вопрос сорвался с уст прежде, чем я успела подобрать метафору получше. Насколько я знала, архангел не так уж щедро наделен. Большие объемы могут казаться обманчивыми… Я убедилась в этом на собственном опыте.
Его глаза округлились.
– Крылья не гениталии.
– Разве нет? Тоже эрогенные зоны. – Кто-нибудь, заберите лопату из моих рук.
– Я обещаю не трогать их против твоего согласия.
Ничего себе.
– Но причина моей сдержанности не в этом. – Я покраснела? Очень надеюсь, что нет. Мне стало немного жарче, чем прежде, но это, вероятно, потому, что Элиза закрыла дверь террасы. Ох, постойте… Она широко раскрыта. Я дернула ворот топа. – Мои крылья просто смешны. Они выглядят как реквизит для маскировки.
– Крылья бывают разных размеров и цветов, Селеста. Все они прекрасны.
На этот раз я полностью закатила глаза.
– Ох, прошу…
– Кроме того, ты трогала мои… Снова. – Он опустил подбородок, чтобы лучше рассмотреть меня поверх своего орлиного носа. – Без моего согласия, смею добавить. Самое меньшее, что ты могла бы сделать, это показать свои.
– Этому не бывать. И мне жаль, что я взъерошила тебе перья, Сераф. Я очень непредсказуемый и вспыльчивый человек. В моей компании тебе действительно следует держать их при себе.
Вздох заставил резкую линию его челюсти расслабиться.
– Тогда хотя бы запрись в комнате и взгляни на них.
Я сглотнула, колени внезапно стали резиновыми.
– Этого я тоже делать не желаю.
– Почему?
– Потому как… Что, если не будет новых перьев?
– Будут. Я в этом уверен.
Еще один комок слюны проскочил в мое горло.
– Разве ты не можешь просто вызвать кого-нибудь и попросить проверить голоранкер?
– Могу, но я хочу, чтобы ты повернулась лицом к своим крыльям.
– Они у меня на спине, так что довольно трудно повернуться к ним лицом.
Он втянул воздух.
– Ты понимаешь, о чем я.
Я закусила нижнюю губу.
– Ладно. – Прежде чем успела усомниться в себе, я вошла в ближайшую спальню – Мими – закрыла дверь и встала перед зеркалом в полный рост. Набрав полную грудь воздуха, я позволила своим ненавистным придаткам материализоваться и растянула их до упора, что было не так уж и сложно, учитывая их небольшой размер. От их вида, от их скудости у меня на щеках появился румянец.
Я перестала смотреть на то, чего там нет, и вместо этого принялась искать то, что могло бы быть. Слегка повернувшись, я прищурилась. Края обоих крыльев покрыты чем-то похожим на стриженую фиолетовую норку. Наверное, я ахнула, поскольку в следующий момент в дверь заколотили.
– Селеста? – Тон Ашера звучал грубо и более чем безумно. – Могу я войти?
Я заставила крылья исчезнуть, поскольку начала понимать, насколько импульсивным может быть архангел. Он вошел бы, даже если бы я сказала «нет».
Разумеется, дверь распахнулась. При одном взгляде на мои блестящие щеки от лица Ашера отхлынула кровь.
– Возможно, еще слишком рано. Иногда требуется некоторое время, чтобы появились новые перья.
Я смахнула слезы ладонью, пытаясь растянуть губы в улыбку, но они слишком сильно дрожали.
– Они появились.
– Они… Тогда почему ты плачешь?
– Потому что я… – Что я? Гордилась собой? Преисполнилась надеждой? В конце концов я выбрала слово, которое включало в себя оба варианта. – Потому что я счастлива.
– Слава Элизиуму, что я бессмертен, иначе твоя непредсказуемость уже несколько раз остановила бы мое сердце.
Я улыбнулась. Затем рассмеялась. А потом я еще немного поплакала, потому что, возможно, это все же не такая уж несбыточная мечта. Мне еще далеко до вознесения, но за один день я заработала восемьдесят два перышка.
Архангел просто улыбнулся. Совершенно самодовольно, но я не стала его дразнить, потому что эти перья… Я обязана ему за них. И хотя я не поблагодарила его вслух, уверена, что мои блестящие глаза и изогнутые губы передали благодарность.
– Укажи мне на следующего грешника, Сераф.
Улыбаясь, он сказал:
– Почему бы тебе не одеться, пока я припишу его к тебе?
– Я одета.
Его губы сложились в тонкую линию, в которой не осталось ни капли веселья.
– Ладно. Пойду надену стринги.
Рефлекторно его глаза опустились на мои очень короткие шорты, и его кожа, обычно такая гладкая и золотистая, покрылась небольшими пятнами.
Я похлопала его по руке, направляясь к выходу.
– И штаны. – Я ухмылялась всю дорогу до своей спальни.
