Расправив крылья, точно мстительный ангел, Ашер ударил кулаком прямо в то место, где челюсть Томми соединялась с ухом. Бывший заключенный обмяк, как намокшее полотенце. Затем серафим вытянул руку и послал стрелы огня в моргающие, влажные лица двух других. Пламя вспыхнуло в волосах Хесуса, перекинулось на бандану Леона и вниз по их кухонным униформам, пожирая запятнанную ткань.
Ужас. Я пребывала в ужасе.
– Не… Не убивай их, Сераф, – пробормотала я.
Не столько из-за заботы о них, сколько потому, что знала: ангелы не должны вмешиваться в человеческие временные сроки. Если Ашер отправит их в могилы раньше положенного времени, будут последствия.
Он присел передо мной, его взгляд сделался еще суровее.
– Мой огонь их не убьет.
Хорошо. Это хорошо.
– Надеюсь, ты насладилась своим последним моментом свободы, Селеста, потому что отныне ты и я… Мы будем приклеены друг к другу чертовыми костями крыльев.
Вероятно, архангел не шутил, но картина, которую я представила, тем не менее оказалась забавной, и мои губы изогнулись в улыбке.
– Ты отпугнешь моих грешников, Сераф. И тогда я не заработаю… – Боль пронзила шею от усилия, затраченного на то, чтобы шевелить ртом, и я вздрогнула.
Ашер поднял ладонь и направил поток тепла на мою рану. Я втянула воздух и задержала его, пока он не закончил сжигать кровь с моей кожи.
– Хорошее решение, – пробормотала я. – Окровавленная шея, вероятно, испугала бы не одного клиента.
Уголком глаза я заметила, как открылась дверь, а затем появилась Алисия и пронзительно закричала.
Она уронила блюдо, которое держала в руках. Керамика и стекло разбились вдребезги, усеяв плитку осколками.
– Что, черт возьми, здесь произошло? – Дверь с грохотом закрылась, хлопнув ей по заднице, и она, спотыкаясь, прошла пару шагов вперед, ее кроссовки хрустели по разбитой посуде. – Леон? – Ее голос звучал так пронзительно, что у меня заболели барабанные перепонки. – Малыш, что случилось?
– Этот козел использовал на нас паяльную лампу. – Его голос заглушал поток воды. – Я уже подумываю вызвать полицию.
Взгляд Ашера остановился на Леоне, который стоял у раковины с Хесусом, и оба плескали водой на покрывшуюся пузырями кожу.
– О, тебе точно стоит их вызвать, Леон Маррос. Уверен, они мечтают о встрече с тобой.
Я сосредоточилась на белом хлопке, облегающем широкую грудь Ашера, и на созвездии красных точек. Это моя кровь? Я сглотнула нахлынувшую желчь, но мышцы горла оказались слишком слабыми. Я отвернула лицо как раз вовремя, чтобы не испачкать одежду Ашера еще больше. Яйца, блинчики, авокадо, ежевика… Они забрызгали плитку рядом со мной. Хотя это неприятно, я была рада избавиться от еды, приготовленной жестокими людьми.
Мне не терпелось позвонить Джейсу по «Фейстайм» и показать ему свое горло. Но что, если его не ошеломит жестокость брата?
Хуже того: что, если он потворствует этому?
Он бы не стал. По сути, Джейс хороший человек.
Его счет замерцал у меня перед глазами – 41. Грешники со счетом 41 не самые лучшие, но они лучше, чем… Какой там счет у Леона? Шестьдесят с чем-то? Может быть, теперь, когда он напал на меня, будет сто? Подождите. На меня напал Томми, а не Леон. Леон только отдал приказ. Тройкой бы стал Томми.
– Давай отвезем тебя домой. И не в то крысиное гнездо, которое ты называешь домом, – проворчал Ашер.
Мне надоело спорить с ним по этому поводу.
– Хорошо. – Мой голос стал сильнее, чище. Я провела рукой по горлу – оно было гладким. – Подожди… Твой… Ты исцелил меня? – Может ли ангельский огонь стягивать раны?
– У тебя останется синяк. Теперь мы можем идти, или у тебя еще есть какие-то вопросы, которые нужно обсудить с братом твоего друга?
– Вообще-то, мне еще многое нужно ему сказать. – Я уперлась ладонями в кафель. Не успела я поджать под себя ноги, как меня подняли. Из моего только что зажившего горла вырвался крик. – Сераф, я могу ходить.
Может быть.
– Сейчас я невероятно зол на тебя. – Его губы едва шевелилась, когда он прорычал эти слова.
– Ничего нового. – Я обвила рукой его напряженную шею.
Он хмыкнул.
Вздохнув, я прислонилась головой к его груди, решив не спорить с ним из-за способа передвижения. В конце концов, я действительно хотела выбраться отсюда, и чем быстрее, тем лучше.
Он миновал потрясенную Алисию, перешагивая через мерцающее море разбитого стекла возле ее ног. Когда мы вошли в бар, клиенты разинули рты так, что из них вывалились куски еды, а затем подняли свои телефоны.
– Разве ты не сжег кровь? – прошептала я.
– Я был слегка занят, латая твое горло. – Глубокий рокот его слов пульсировал возле моего лба.
Я взглянула на свою грудь и сглотнула, заметив алый оттенок кожи и промокший воротник светло-серой футболки. Из всех дней именно сегодня я отказалась от черного.
Когда мы вышли, бодрый воздух лизнул мое лицо, охладив смесь пота и крови.
– Селеста? – охнул кто-то.
Выглянув из-за бицепса Ашера, я увидела прищуренные глаза с фиолетовыми кругами.
– Джейс!
Настороженность моего друга уступила место отвращению, когда он увидел мужчину, который нес меня.
Я дернула Ашера за руку.
– Отпусти меня, Сераф.
– Нет.
