– Я останусь рядом с тобой. Просто опусти меня на землю. – Когда он этого не сделал, я добавила «пожалуйста».
Он что-то проворчал, но согласился. Когда я пошатнулась, он обвил меня рукой в области ребер, а затем, снова что-то бормоча, притянул к себе и прижал к своему боку. Его крепкая хватка удерживала меня от падения лицом вниз, за что я была ему благодарна. Мне не нужны новые синяки.
– Твоя шея? – Голос Джейса заставил меня сосредоточиться на нем. – Что случилось с твоей шеей?
Прежде чем я успела ответить, Ашер огрызнулся:
– Твой брат случился с ее шеей.
Тело Джейса замерло на залитом солнцем тротуаре.
– Леон не стал бы душить Селесту.
– Душить? Меня порезали, Джейс. Это сделал Томми, но по приказу Леона.
Джейс протянул руку и дернул воротник моей футболки, не настолько, чтобы обнажить грудь, но достаточно, дабы меня разозлить.
– Я не вижу пореза.
Прежде чем рык, зародившийся в моем горле, успел вырваться наружу, Ашер схватил пальцы Джейса и отбросил их.
Мой друг отшатнулся, его лицо залилось краской.
– Не трогай меня, Аберкромби, или я…
– Ты ничего не сделаешь, – оборвала я его, боясь, что счет Джейса взлетит до небес, если он даже помыслит об убийстве архангела.
Его ресницы поднялись.
– Чья это кровь?
– Моя.
– Будь она твоей, у тебя бы остался порез.
– Хватит кричать.
– Хватит врать!
– Джейс, я не…
– Да пошла ты, Селеста. Катись к черту за то, что заставила меня поверить…
Меня начало трясти.
– Заставила поверить во что? Что я забочусь о тебе? Что меня волнует, что с тобой происходит? Меня. Это. Волнует. Волнует настолько, что я пошла поговорить с твоим братом о том, как тебя вытащить.
Завыли полицейские сирены. Я хотела заткнуть уши, но мои руки безвольно повисли по бокам, а пальцы сжались в ладонях.
– Ты убила его, Селеста?
– Если ты думаешь, что я способна убить человека, значит, ты меня совсем не знаешь.
– Ты изменилась. – Его взгляд метнулся к Ашеру, который оставался на удивление молчаливым и неподвижным рядом со мной. – И стала не той, кого я хочу видеть рядом с собой, так что я скажу это еще раз. Забирай свое дерьмо из моей квартиры, или оно окажется в мусорном баке. – Джейс отступил, рассеянно покачивая головой, а затем сбежал по лестнице.
Вместо того чтобы вырвать Джейса из хватки его брата, я запутала его еще больше.
– Я просто пыталась помочь, – прошептала я ему, себе и Ашеру. – Но все испортила. – Я взмахнула ресницами, чтобы избавить глаза от глупых слез.
Я подвела Фернанду. Теперь Джейса.
Ладонь Ашера легла на мою поясницу, и, хотя я дрожала всем телом, почему-то сильнее всего дрожал копчик.
– Ты старалась…
– Недостаточно!
– Ты приложила больше усилий, чем это сделал бы я.
– Потому что он тебе не нравится.
– Ты права. Не нравится. Я не испытываю никакого уважения к жестоким мужчинам.
Я оттолкнулась от Ашера, в результате чего мое тело выгнулось назад, поскольку он не ослабил хватку.
– Жестокие? Джейс не такой.
– Он не использовал дружбу, чтобы выудить из тебя информацию? Не крал твои деньги?
– Деньги не мои.
– Ты слишком снисходительна.
– Радуйся, что я такая. Иначе бы не простила тебе твоей ословости.
Он приподнял бровь.
– Ословости?
– Состояния вечного осла.
Он все еще не выглядел обиженным, что казалось безумием, потому что это отнюдь не комплимент.
– Если отказ отпустить тебя в одиночку на встречу с тремя безжалостными грешниками – двое из которых бывшие заключенные – делает меня ослом, то я буду носить этот титул с великой гордостью.
Я уже начала закатывать глаза от его несносности, когда сине-белая машина пронеслась по кварталу, и шины с визгом остановились в паре футов от того места, где стояли мы.
– Держись крепче. – Крылья Ашера раскрылись одновременно с тем, как он подхватил меня и подбросил немного пыли, чтобы окутать нас.
– Почему? Пожалуйста, скажи мне, что мы не…
Слово «полетим» обернулось вздохом, когда Ашер взмыл в яркое нью-йоркское небо. Сердце заколотилось в горле, я обхватила архангела руками за шею, а ногами – за талию, затем сомкнула веки и зарылась лицом в изгиб его шеи.
– Почему мы не могли поймать такси, как все нормальные люди? – пробормотала я.
– Потому что мы не нормальные люди,
Мой страх перед полетами на мгновение развеялся неизвестным прозвищем. Что, во имя Абаддона, оно значит? Поскольку вопрос мог подорвать всю ту невозмутимость, к которой я стремилась, я сдержала его.
Ашер внезапно наклонился, удерживая наши тела параллельно поверхности земли. Мой желудок встретился с сердцем внутри живота, которое билось так пугающе быстро, что архангел наверняка ощутил силу их союза. Я крепче ухватилась конечностями за тело, удерживающее меня от падения.
– К тому же ты заставила меня обсуждать глютен и кишечные расстройства с незнакомкой. – Его голос пронесся как теплый порыв ветра. – Считай, что я летаю в отместку.
Улыбка пробилась сквозь мои муки.
– Хорошо, но не повторяй это в те дни, когда мне не вспарывают горло.
Его грудь стала пугающе неподвижной.
– Выбирай грешников из моего списка, и твое горло будет в порядке.
Я подняла голову и увидела, что черты лица Ашера так же напряжены, как и все тело.
– Ладно.
