И так по многим эпизодам. Что еще обращает на себя внимание, так это повторение ошибки в написании мирской фамилии отца Серафима, как и в первом издании отца Георгия, где она читается как Мошкин. Вероятно, за основу своего труда отец Авель взял один из тех ошибочных списков, что и издатель журнала «Маяк». Плагиат при написании такой литературы, по-видимому, не учитывался. В первую очередь принималась в расчет возможность более легкого прохождения в цензурном комитете. Несмотря на наличие многих совпадений, вплоть до запятых, книга отца Авеля занимает свое достойное место в житийной литературе о преподобном Серафиме.
В ноябре 1854 года иеромонах Авель обращается с просьбой о переводе его в Саровскую пустынь (игумен Нифонт к этому времени уже умер). Летописец Саровского монастыря отец Иаков (Невельской) отмечает его приезд в своих записках: «Ноября 20 прибыл из Лавры иеромонах Авель на жительство»{530}. На обустройство архива и библиотеки монастыря отец Авель пожертвовал 100 рублей серебром и сразу приступил к изучению архивных материалов, в чем очень преуспел. В архиве Саровской пустыни, хранящемся в Саранске, можно познакомиться с работой отца Авеля, состоящей из трех томов{531}. Видимо, основной целью жительства иеромонаха Авеля в Саровской пустыни было поклонение могиле старца Серафима и собирание материала для новой задуманной им книги.
В 1856 году 29 сентября подписан указ о принятии отца Авеля обратно в лавру{532}. В этом же году выходит новая книга под названием «Описание Сатисо-Градо-Саровской пустыни, выбранное из разных записей и указов, в оной пустыни хранящихся».
В 1865 году иеромонах Авель принимает великую схиму и спустя четыре года, 24 мая 1869 года, умирает.
В 1849 году в Санкт-Петербурге издано «Сказание о подвигах и событиях жизни старца Серафима иеромонаха, пустынника и затворника Саровской пустыни. С присовокуплением очерка жизни первоначальницы Дивеевской женской обители Агафии Симеоновны Мельгуновой», «переданные» иеромонахом Иоасафом (Толстошеевым).
С биографией Ивана Тихоновича Толстошеева от рождения до 1849 года читатель мог ознакомиться в главе «И свеча бы не угасла».
После выхода в свет работ отцов Сергия, Георгия и Авеля Иоасаф наконец нашел способ заявить о себе, высказав в одном из писем, что печатная продукция его предшественников до сих пор «неудовлетворительна»{533}. Действительно, отец Иоасаф предпринял большое старание в деле сбора информации о старце Серафиме, записывая все воспоминания очевидцев его подвигов. И занимался этим на протяжении всей своей жизни. Труд Иоасафа выдержал пять изданий, пополняясь каждый раз новыми материалами. Только последнее издание 1913 года воспроизводило предыдущее без изменений. Все последующие биографы при своем отрицательном отношении к Иоасафу как к личности не могли не использовать его находки в своих работах. Следует сказать, что в книгах Иоасафа присутствует и определенная доля литературного вымысла. Дальнейшие исследования расставят все по своим местам.
Перебравшись в более отдаленный от Дивеева Вознесенский Печерский монастырь, Иоасаф не оставлял мысли о подчинении себе Дивеевской обители. «По Указу Духовной Консистории от 18 апреля сего 1850 года, уволенный на два месяца в женскую Дивеевскую общину иеромонах Иоасаф 7 числа сего июля возвратился»{534}, записано в материалах нижегородского Печерского монастыря.
В декабре 1850 года отец Иоасаф переведен в Высокогорскую пустынь, что находилась под Арзамасом — поближе к Дивееву. Однако уже спустя два месяца его обязывают подпиской «не принимать на дух», то есть не брать на себя обязанности духовника, а в сентябре 1851-го он возвращен обратно в Печерский монастырь{535}.
Следующие десять лет также были насыщены событиями. 13 января 1855 года отец Иоасаф определен благочинным монастырей. 2 марта 1857 года назначен настоятелем Оранского Богородицкого монастыря. Но не успел новый настоятель принять хозяйство, как 25 марта указом обер-прокурора Святейшего синода графа Александра Петровича Толстого, покровителя иеромонаха Иоасафа, он срочно вызван в Санкт-Петербург. Для каких целей потребовалась эта поездка, сказать трудно, но через полгода, когда отец Иоасаф вернулся в родную епархию, обязанности настоятеля исполнял другой человек. Иоасаф был зачислен в штат на правах обычного иеромонаха{536}.
