— Считай, что это были сторонники мира. И тебе повезло, что не насмерть, — он повернулся к своим. — Унести, приставить стражу. На рассвете он должен быть готов к поединку.
Дальше уже разоружали сторонников Годрика, размещали в замке всех, кто прибыл со Стефаном, кормили ужином и всё такое. Мы сидели узким кругом у здоровенного очага — мы с Хьюго, Стефан, Томас и Бриан с Робертом. Хьюго рассказывал, что и как с ним было все эти месяцы.
— Миледи спасла меня, миледи и Эдрик, — сказал он. — Эдрика нужно доставить сюда из Мортора, пускай посмотрит на поединок.
— И поддержит правильную сторону, — буркнула я.
В общем, до рассвета нужно было поспать. И мы с Хьюго отправились в какую-то комнату на втором этаже, где была постель, кувшин с водой и таз для умывания. Немного умылись, обнялись и упали спать.
А завтра будет новый день.
Разбудили нас затемно — ну да, ну да, если на рассвете поединок, то нужно подняться и привести себя в божеский вид. И вообще.
Вчера я и не подумала, где размещается вся эта прорва людей — оказалось, в громадном зале первого этажа. Мы выбрались туда на завтрак — умытые, какая-то местная добрая женщина почистила нашу одежду, а я пригладила отросшие вихры Хьюго и расчесала свою косицу, и заплела её потуже. И двинулась за ним.
В зале всё было чинно-гладко, Стефан рулил процессом, весь важный и вообще как надо. Сверху к нам столь же чинно спустился кто бы вы подумали? Эдрик собственной полупрозрачной персоной.
— Нашёлся, слава богам, нашёлся, — ворчал он. — Благодари госпожу свою неуёмную, без неё всё было бы ещё труднее!
— Я уже поблагодарил, и ещё непременно поблагодарю, — улыбнулся Хьюго. — Тебе рассказали о поединке?
— Да, и Стефан, и Томас. Всё верно, твоя рука тверда, память предков и сила нашего рода с тобой. Иди и делай, что должно.
Хьюго почтительно ему поклонился — а что тут ещё скажешь?
Когда мы оказались во дворе, сумерки отчётливо посветлели — видимо, вот-вот, и взойдёт солнце. Двор был полон, из окон свешивались, на всех выступах сидели, на воротах, на башне, наверху стены. Развлечение, не иначе. Телевизора-то нет, и соцсетей с роликами тоже, а эмоции нужны, и чтобы были темы для потрындеть на кухне за работой и вечером у камина.
Хьюго приветствовали криками, хлопками и стуком мечей о щиты. Звук выглядел вполне дружественным, вроде бы — желают ему победы. Это хорошо.
А потом из боковой дверцы вывели Годрика, и следом за ним — Ричарда, которого мы вчера тоже сдали охране — чтоб развязали и накормили, что ли. Годрика встретили настороженным гулом — что, его тут тоже знают, но похоже, что победы ему не желают.
Я осталась стоять между Стефаном и Томасом на ступенях, и Эдрик парил над нами сверху, а Хьюго спустился во двор, и там Бриан и Роберт подали ему меч, и кинжал, и проверили магическую защиту. Кто-то сделал то же самое и для Годрика.
— Уже почти, — тихо сказал мне Томас.
А Стефан тем временем говорил о том, что поединок между Годриком Моркарским и Хьюго Морторским призван установить истину в вопросе о смерти графа Вильгельма Мерсийского, приходящегося братом одному из них и отцом второму. Оба отрицают, что подняли руку на родную кровь, но и свидетелей нет ни у кого. И потому пусть все боги, тёмные и светлые, рассудят их, и пусть сила рода и память предков рассудит их. Слова Стефана встретили воплями и звоном оружия, а потом он поднял руку — и наступила тишина.
Я скорее почувствовала, чем увидела, что — вот оно, начинается. Словно вихрь прошёлся по плитам двора, тёмный и неумолимый, и окружил поединщиков, и плеснулся до светлеющего неба… мне на мгновение показалось, будто эта тьма приняла очертания человеческих фигур.
— Вот как оно, оказывается, — выдохнул казавшийся неколебимым Стефан.
— А ты что думал — сказки? А вот и нет, — сварливо сказал сверху Эдрик.
Томас же просто вздохнул — тоже не ожидал, судя по всему.
И тут из-за дальних далей показалось солнце — пока ещё не сам диск, но лучи, прочертившие небо. И поединщики сделали шаг друг к другу.
— Я вызванный, за мной первый удар! — заявил Годрик.
Хьюго же только усмехнулся.
Годрик и впрямь напал, но Хьюго легко блокировал его меч, и снова, и снова, и ещё, и опять. Лязг стоял нешуточный, и это ещё у обоих была магическая защита, а не доспех — для маневренности. Годрик нападал и прыгал, а Хьюго стоял скалой. Он отражал всё, что грозило ему, но сам не атаковал.
— Изматывает, ждёт, пока Годрик ошибётся, — вздохнул рядом Роберт.
Ну да, это имело смысл. Когда всё-всё может зависеть от единственного удара, будешь осторожным, и беречь силы тоже будешь. Всё верно.
