— Я не мог добраться до старших, но младший сам пришёл мне в руки. Я всегда говорил, что ему не место среди людей, но Вильгельм никогда меня не слушал. И когда это отродье явилось к Вильгельму с повинной, потому что он убил людей в припадке безумия, я был там и слышал их разговор. Я сказал, что такому не должно ходить по земле, а Вильгельм вспылил и велел мне убираться. Я не согласился, и сказал, что убраться должен Хьюго. Взял его за плечо и попытался вывести, но он в этот миг весьма удачно обезумел. Глаза его заволокло тьмой, он схватил меня, но я вырвался, и тогда он упал на пол и забился в припадке. Вильгельм велел мне звать прислугу, чтобы унести Хьюго и продержать взаперти в покоях, пока припадок не схлынет, но я понял, что другого момента мне не представится. У Вильгельма на столе стоял кристалл для магической связи, я взял его, улучил мгновение, когда брат склонился к сыну, и опустил со всей силы ему на затылок. И когда убедился, что он не дышит, то пошёл звать слуг со словами — граф Вильгельм умер от руки своего проклятого сына. Правда, потом вмешался Эдрик и куда-то дел гадёныша Хьюго, и я уже не мог предъявить убийцу. Поэтому я повелел сжечь тело и похоронить его в фамильной усыпальнице — поскорее, пока не дошло до короля и других племянников. А потом затаился и стал ждать. Этому проклятому отродью нужно было дотянуть до ночи Чёрной луны, или немного позже — и тогда он сдохнет, и можно будет сказать всем, что он убийца, и его братьям, и королю. Но король не дотерпел совсем немного, видите ли, Вильгельм не явился ко двору после сбора урожая! Не захотел и не явился! И Хьюго, оказывается, отсиделся в позабытом всеми и пустом Морторе, привёл в Ночь луны из лесу девицу-чужеземку, и вообще надеялся на долгую и счастливую жизнь! Я никак не мог такого допустить! Не для того я взял грех братоубийства на душу, чтобы все труды мои пошли прахом! Но я не знал, как выманить Хьюго из замка, он никогда не появлялся снаружи один — без своих людей и своего дракона. Я потратил прорву денег, нашёл ещё одного дракона, самку, чтобы она увела того, который принадлежит Хьюго, но пока я готовился, её нашли и украли, и кто? Девица, та самая, которую Хьюго добыл в Туманном лесу! Нужно было действовать, а ещё — слово короля, повеление предстать перед ним и рассказать, что случилось с покойным Вильгельмом! Мне помог Ричард Мэтьюс, который на самом деле мой бастард. Он выманил дурака Хьюго, он и Хильтруда, безмозглая жена Адама Свона. И Хьюго оказался в моих руках! Я даже не собирался убивать его сам. Я думал доставить его к королю позже названного срока, и рассказать, как было дело. Мне бы поверили, я знаю, мне бы поверили. Я даже и поместил-то его в подземный лабиринт, куда не вдруг попадёшь! Но Хьюго призвал предков, Стефан собрал войско и пришёл в замок, а Томас нашёл Хьюго. Тогда я придумал, как вывести Хьюго из себя во время поединка, и у меня получилось! Но меня не отпустили, совсем не отпустили! Не позволили выйти! И теперь впереди у меня тьма, забвение и проклятие… А так хорошо всё шло!
Откровения Годрика слушал весь двор — пара сотен людей, затаив дыхание. Как же, ещё ж потом внукам будут рассказывать, как граф Стефан дух дядюшки допрашивал, а тот признавался во всём!
— Нужно ли спросить ещё о чём-либо? Вы все — свидетели, помните, о чём было здесь сказано!
Все молчали, видимо, переваривали. Не каждый день в местном правящем семействе такие разборки. Стефан принял молчание за отсутствие вопросов к обвиняемому.
— Ступай туда, куда положено, — он резко опустил руку, и тело осыпали искры.
Тут же вокруг лежащего тела плеснулась та самая тьма, которая приглядывала за поединком. Волны тьмы набежали и накрыли Годрика, а когда отхлынули, то тела-то уже и не было.
Стефан поклонился и швырнул туда ещё одну пригоршню зелёных огней.
— Благодарю вас, предки.
И то же самое сделали Томас и всё ещё лежащий Хьюго, этому последнему я помогла приподняться, чтобы попасть, куда следовало.
А дальше расходились. Хьюго унесли в его покои — те самые, где мы с ним ночевали, принесли туда еды, привели местного лекаря, который обработал, затянул магически и перевязал рану. Хьюго уснул, я осталась с ним, и тоже уснула.
А на следующее утро — о да, мы проспали почти весь день и всю ночь — Хьюго уже чувствовал себя бодрее и поднялся с постели.
— Благодарю тебя, моя прекрасная леди Серафима. Я жив и свободен, но что было бы, если бы не ты? Мои братья хороши, но без тебя и они бы не справились.
— Да ладно, чтоб я бы делала в этом вашем мире без тебя? — отмахнулась я. — Но скажи, что такого сказал тебе поганец Годрик, что ты потерял рассудок прямо посреди поединка?
Он вздохнул.
— Сказал, что я сдохну, а он заберёт тебя себе, раз уж ты здесь и тебе так нравятся тёмные маги. Мне следовало просто пропустить его слова мимо ушей, но я отчего-то не смог.
— Ну и ладно, всё позади, — я обняла его.
Наверное, мы бы не вышли из покоев Хьюго тем утром, но нас прервали.
— Милорд, миледи, извольте выходить, там королевский гонец!
