Но, пройдя несколько шагов, девочка резко остановилась. Уже знакомые ей звуки теперь раздавались гораздо ближе: громкие, хриплые голоса, как будто странные дети бегали по лесу, играли и перекрикивались. Серафине опять стало страшно. Руки и ноги задрожали от напряжения. Теперь звуки были над ней и повсюду вокруг, но она по-прежнему никого не видела.
— Покажитесь! — требовательно крикнула Серафина.
Что-то резко коснулось ее плеча, и она мгновенно кинулась на землю, готовая защищаться. Черный силуэт пронесся над головой, всколыхнув воздух, и опустился на дерево. Серафина почувствовала, как зашевелились волосы на затылке.
Она снова огляделась — и увидела их. Сначала одного, потом второго… Хриплые крики, которые слышала Серафина, были карканьем тринадцати воронов. Они перелетали с дерева на дерево, переговариваясь на своем древнем наречии. Но вороны беседовали не только друг с другом, они смотрели на нее, вились вокруг, пытались говорить с ней. Потом, словно раздосадованные ее бестолковостью, несколько воронов принялись кидаться на нее, выставив когти. Нападали или предупреждали о чем-то? Она не понимала.
— Отстаньте от меня! — закричала Серафина, закрыв голову руками, и бросилась бежать.
Она нырнула в густой подлесок, где крупные птицы летать не могли, и, охваченная ужасом, помчалась, не разбирая дороги.
Остановившись наконец, чтобы отдышаться и посмотреть, не гонятся ли за ней птицы, Серафина обнаружила, что стоит на чем-то твердом и плоском. Приглядевшись, она увидела прямой ровный край большого серого камня.
«А это еще что такое?» — подумала девочка.
Камень был частично утоплен в землю, но Серафина присела рядом и смахнула с него грязь и листья. Тогда ей открылась гладкая гранитная плита. Серафина прочитала угловатые буквы, которые кто-то когда-то выбил на ее поверхности:
Здесь наша кровь, и пусть лежит она
Тиха, недвижна и спокойствия полна.
Серафину прошиб холодный пот. Она испуганно посмотрела по сторонам. Всего в нескольких шагах лежала еще одна серая плита. Сбросив сухую листву, девочка прочитала:
Иди сюда, ко мне, с тобой вдвоем
Давай убийцу моего убьем.
Клоуэн Смит (1799–1843)
«Так. Мне здесь совсем не нравится. Это же могилы…».
Серафина вытерла влажные ладони о рубашку и, сделав несколько шагов, обнаружила еще надгробия. Казалось, кладбищу нет конца. Среди деревьев, куда хватал глаз, тянулись ряды каменных плит, покрытых вьющимися побегами.
Многие памятники стояли так близко, что под каждым просто не мог поместиться гроб. Серафине вспомнились рассказы слуг о пустых могилах. Вдруг люди не умирали, а пропадали, и родные, отчаявшись их найти, ставили только надгробия?
Но углубившись в старую часть заброшенного кладбища, Серафина увидела и обычные могилы, в которых наверняка лежали тела, и опустевшие — то ли гробы из них вытащили, то ли мертвые покинули их сами.
Серафина нервно сглотнула, но продолжила идти, хотя ноги подкашивались от страха.
Кое-где земля сбилась, осыпалась, выставив напоказ сломанные прогнившие гробы. Некоторые торчали из земли, некоторые скрывались под сетью перепутанных древесных корней. Серафина шла и читала надписи на могильных плитах, скопившихся здесь за последний век и принадлежавших старикам и молодым, братьям и сестрам, друзьям и врагам, мужьям и женам.
Серафина не раз слышала о большом старом кладбище, хотя никто из живущих ныне не помнил, чтобы там кого-нибудь хоронили. Многие местные жители из горных районов гадали, откуда набралось столько мертвецов. Если верить надписям на надгробиях, за короткие промежутки времени вымирали целые семьи.
Поговаривали, что местные больше не хоронят здесь своих усопших, поскольку не уверены в том, что они останутся там, где их положили. Гробы ворочались в сыпучей земле. Тела пропадали. Умершие бродили по улицам в поисках родного дома, словно их лишили места вечного отдохновения.
Рассказывали также о людях, которые умели принимать облик диких животных, о колдунах и ведьмах, обладающих необычайной силой, о жутких уродливых существах, населяющих лес.
Серафина подошла к двум небольшим могилам, расположенным так близко, что они казались одной. Общее надгробие сообщало, что здесь лежат сестрички:
Темно и мягко наше ложе.
Мы ждем тебя, иди к нам тоже.
Мери Хемлок и Маргарет Хемлок
1782–1791
Спите спокойно и не возвращайтесь.
На словах «не возвращайтесь» руки Серафины покрылись гусиной кожей. Что же это за место такое?
Она искала заброшенную деревню, а нашла старое кладбище. И, похоже, ничего здесь больше не осталось.
