Я окинула взглядом буйную растительность, высокое чистое небо и глубокое ущелье Громогласа.
– Что за ерунда! – я попыталась рассмеяться, хотя на самом деле его слова меня озадачили. Конечно, это место было создано моим воображением, но неужели его вид мог настолько разниться для нас?
Но все это никак не приближало нас к решению главной проблемы.
– Если моему разуму не удастся дотянуться до Ларса, – сказала я, – сможешь ли ты связать огонь моего сознания со своим? Сделать меня бусиной на нитке?
Абдо закусил губу и окинул сад быстрым взглядом.
– Возможно, – медленно произнес он.
– Попытайся сделать это прямо сейчас, – попросила я.
Повисло молчание, а в следующую секунду меня ослепила вспышка боли. Мне казалось, что моя голова вот-вот расколется надвое, и я закричала – внутри собственного сознания? Или в настоящем мире? Я побежала по саду в поисках выхода. Стоило мне его найти, и я пришла в себя. Моя голова, пульсировавшая от боли, покоилась на чьих-то ладонях.
Это были руки Абдо. Он склонился ко мне, глядя на меня взглядом, исполненным сожаления.
«
Я выпрямила спину, все еще дрожа и отчаянно щурясь от света, льющегося из окон кабинета.
– Сейчас все хорошо.
Я судорожно вдохнула воздух.
– П-попробуй объединить сознания с Ларсом. Королева не позволит мне отправиться на поиски остальных, если мы не поймем, как это работает.
Сероватые, словно морская вода, глаза Ларса округлились. Он не спускал с меня глаз, нервно проводя рукой по своим колючим светлым волосам. Но тут Абдо, видимо, как-то приободрил его, потому что он тоже опустился на ковер, сел, скрестив ноги, и взял юношу за руки.
– Мы хотим опроповать отну итею, которую притумал Апто. Мы не снаем, сработает ли она. Он просит даму Окру скасать, если она что-то уфидит.
– Что именно? – настороженно спросила дама Окра.
– Свет души. Огонь соснания. Насыфайте как хотите, – улыбнулся Ларс. – Апто хочет посмотреть, уфидите ли фы их, когда мы сплетем их фместе.
На меня он даже не надеялся, мрачно отметила я. Все потому, что мое сознание не имело видимого огня? Неужели это делало меня обычным человеком? Всю свою жизнь я мечтала быть как все; а теперь, ощутив себя таковой, всерьез опечалилась. Ну не глупость ли! В зависти не было никакого толку: мы все отличались друг от друга.
Дама Окра скептически хмыкнула. Виридиус, снова было занявшийся сочинительством, повернулся к нам вполоборота – видимо, надеялся увидеть огонь сознания. На него Абдо тоже не рассчитывал; по крайней мере, я не была одинока.
Абдо и Ларс закрыли глаза. Жилистые загорелые руки Абдо почти что исчезли в огромных розовых ладонях Ларса. Я вглядывалась в их лица. К моему облегчению (без примеси зависти), на них не было выражения боли. Ларс казался расслабленным и сонным, Абдо сосредоточенно поджал губы.
– О, голубая кожа святой Пру! – вскрикнула дама Окра.
– Вы его видите? Где? – тут же спросил Виридиус. Его цепкий взгляд метался между Абдо и Ларсом.
Дама Окра, прищурившись, смотрела в пустое пространство над головами Ларса и Абдо. Она хмурилась, и морщинки в уголках ее губ казались все глубже.
– Это не остановит дракона, – заключила она и, залпом выпив остатки чая, изо всех сил бросила туда чашку.
Виридиус, сидевший напротив нее, вскинул распухшие от подагры руки, чтобы защитить лицо, но чашка до него не долетела. Она остановилась на полпути и зависла в воздухе, словно попав в гигантскую паутину. Она провисела так несколько секунд, а затем упала на ковер между Абдо и Ларсом.
– Небесные псы! – выругался Виридиус. Он перенял это выражение у меня.
Дама Окра презрительно усмехнулась:
– Это уже что-то. Но вы и правда не способны ни на что большее?
Абдо приоткрыл один глаз – в нем сверкнул озорной огонек – и тут же его закрыл. Дама Окра наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Внезапно она вскрикнула: «Пригнитесь!» и распласталась по полу.
Виридиус не стал задавать вопросов и последовал ее примеру, мгновенно соскочив со стула. Но моя реакция, к сожалению, была не такой хорошей. Струны клавесина зазвенели, стекла в окнах разлетелись на куски, в то время как меня опрокинуло назад и я перелетела через спинку дивана.
