Мы отправились в путь по коридорам дворца, через дверь, скрытую гобеленом, и по множеству проходов, которых я никогда раньше не видела. Спустились по лестнице ниже уровня погребов и попали в грубо выделанный туннель. Прошли три запертые двери, которые Киггс добросовестно запирал за нами, пока я держала фонарь. По моему внутреннему компасу выходило, что мы шли куда-то примерно на запад. За огромными каменными дверьми ход расширился и превратился в природную систему туннелей; Киггс избегал мелких ответвлений и каждый раз выбирал самую широкую и ровную дорогу, пока наконец мы не добрались до выхода из пещеры в склоне холма под западной стеной замка.
Внизу, окутанная утренней дымкой, простиралась широкая долина реки Конюшенной. Густые облака скрывали лик неба. Киггс остановился, уперев руки в бока, и оглядел открывшийся пейзаж.
— Во время войны этот ход использовали для вылазок. Снизу он невидим. И не пришлось идти через город, правда? У основания холма нас ждут лошади.
На пыльном полу обнаружились свежие следы.
— А кто сейчас использует эти пещеры?
— Дядя Руфус, да почиет он в лоне Всесвятых, ходил этой дорогой на охоту. Я подумал, что не помешает проследить его путь. Больше никто, насколько мне известно. — Он посмотрел на меня, я указала на кучу какой-то брошенной одежды за камнем. — Хм! Может, пастухи прятались тут от бури? — Он поднял одну из вещей; это оказалось хорошо сшитое, но простое платье. У каждой женщины во дворце была пара таких, у меня — тоже. — Служанки встречались с любовниками? Но как они пробрались через три запертые двери и почему бросили одежду?
— Странное дело.
Он усмехнулся.
— Если это самая большая загадка, с какой мы сегодня столкнемся, я скажу, нам повезло. — Он сложил платье и убрал его обратно за камень. — Вы внимательны. Держите свое внимание наготове: склон каменистый, и там наверняка скользко.
По мере того как мы пробирались к подножию холма, дышать становилось все легче. Воздух был чист и прозрачен; атмосфера города и замка казалась по сравнению с ним плотной, насыщенной проблемами и отягощенной заботами. А здесь нас было только двое под невесомым, безграничным небом, и я вздохнула с облегчением, впервые в жизни заметив, как давило на меня замкнутое пространство.
Кони нас и вправду ждали. Киггс, видимо, сообщил, что едет с женщиной, потому что на моей лошади было женское седло с подставкой для ног. Такое устройство, кстати, показалось мне гораздо более разумным, чем общепринятое. Киггс, однако, был недоволен.
— Джон! — окликнул он. — Так не пойдет! Нам нужна нормальная сбруя!
Старый конюх нахмурился.
— Шарлей сказал, вы едете с принцессой.
— Нет, не говорил! Это ты додумал. Дева Домбей собирается сама управлять своей лошадью, а не тащиться на веревочке! — Он повернулся было ко мне с виноватым видом, но что-то в выражении моего лица его остудило. — Вы ведь поедете сама?
— А, да, — сказала я, уже примирившись с этой мыслью, и подняла подол юбки, чтобы показать, мол, готова, вот и штаны надела. Он уставился на меня, хлопнув глазами, и до меня дошло, что это было очень не по-дамски — но ведь он же и хотел, чтобы я ехала не по-дамски? Что бы я ни делала, у меня никак не выходило вести себя прилично.
А раз так, наверное, можно было уже перестать из-за этого суетиться.
Мне подвели переседланного коня; я подтянула юбки и села с первой попытки от страха, что кто-нибудь схватит меня за пояс, чтобы помочь. Лошадь описала круг. В теории я знала, что делать, хоть никогда и не пробовала, так что совсем скоро мне удалось заставить ее двигаться по прямой линии и даже почти в правильном направлении.
Киггс поравнялся со мной.
— Не терпится в путь? Вы уехали без седельной сумки.
Я умудрилась остановить лошадь и придержать ее почти на месте, пока он закреплял ремни, а потом мы двинулись в путь. У моей лошади было четкое представление о том, куда нам надо ехать; она приметила впереди заливные луга и теперь ей не терпелось до них добраться. Я пыталась ее придержать и пустить Киггса вперед; но она была непреклонна.
— Что там, за той канавой? — спросила я, оглянувшись, будто у меня было хоть какое-то представление о том, куда мы едем.
— Болота, на которых нашли дядю Руфуса, — ответил он, вытянув шею, чтобы посмотреть. — Можем заглянуть туда, хотя я сомневаюсь, что стража пропустила что-нибудь важное.
Когда мы приблизились к узенькому каналу, моя лошадь замедлилась; ей хотелось на заливной луг, а не в заросшее болото. Я помахала принцу, чтобы ехал вперед, делая вид, что затормозила специально. Моя лошадь пыталась повернуть прочь от моста.
— Вот уж нет, — пробормотала я ей. — Чего ты строишь из себя трусиху? Ты же из нас самая большая.
