Когда наступила ночь, трое мужчин и детектив тихонько прошли в столовую, представлявшую собой большую комнату на первом этаже, прихватив собаку с собой. Они выключили свет и широко распахнули окно. После чего принялись ждать и наблюдать; но, ни единого звука слышно не было, так что мужчины предположили: весть о прибытии сыщика стала известна в округе и отпугнула шутников. Детектив расположился в углу комнаты, держа собаку за ошейник. Стояла мертвая тишина, часы на камине отмеряли час за часом.
Внезапно в комнате раздался громкий взрыв пронзительного смеха, а все колокольчики в доме зазвенели. Шерсть у собаки встала дыбом, она ощетинилась от ярости и вся затряслась от возбуждения. Едва детектив выпустил ее, она бросилась прямо к окну и выпрыгнула в темноту. Звуки тут же прекратились, опять наступила мертвая тишина.
Четверо мужчин бросились к окну и выглянули наружу. Окно выходило в сад, за которым простиралась обширная пустошь. Сыщик окликнул собаку по имени, но та не отозвалась, и тогда они вышли в сад, чтобы поискать ее, опасаясь, как бы она не напала на кого-нибудь, находившегося поблизости.
Они искали и окликали ее, без всякого результата, пока вскоре детектив, в своих поисках, не оказался под окном столовой. Нагнувшись, он, к своему ужасу, увидел на земле мертвую собаку, лежавшую прямо под окном, располагавшимся над ней на высоте фута или двух. Очевидно, она была убита каким-то очень быстрым ударом, поразившим ее, точно удар молнии, но все кости оказались целы, и не было ничего, что указывало бы на причину смерти. За исключением того, что вид ее морды оказался непередаваемо ужасным; поэтому несчастное животное отнесли в сад и похоронили здесь.
После этого шум становился все сильнее и сильнее, и так действовал на нервы обитателям, что им пришлось уехать. Никто больше не пожелал арендовать охотничий домик, и впоследствии он был снесен.
ЛИПКАЯ РУКА
Руки играют заметную роль в историях о призраках. Известна история Мертвой Руки, легенде Айнс Холла; есть также другие, о мертвых руках, появляющихся, манящих и предупреждающих, старинные и не очень.
Мрачной реликвией, обладающей силой талисмана, является "рука славы". Это рука, отрезанная от тела убийцы, кончившего свою жизнь на виселице, с которой поступали следующим образом: сначала из нее удаляли кровь, затем пропитывали перцем и селитрой и сушили на солнце. Когда она высыхала, ее использовали как подсвечник; свечу делали из белого воска, кунжутного семени и жира из тела преступника. Когда свечу зажигали, жертва засыпала; так что в прежние времена разбойники, отправляясь на промысел, брали с собой руку славы.
Один из самых ужасных случаев явления "липкой руки" произошел несколько лет назад в восьмикомнатном коттедже, в двадцати милях от Чаринг-Кросс. Подлинные имена людей, названия мест и даты были сообщены автору конфиденциально в качестве доказательств bona fide (истинных).
"Я не могу просить вас, - пишет корреспондентка, - опубликовать адрес дома, о котором идет речь, по вполне понятным причинам. Суд принял решение о том, что если кто-либо упоминает о посещаемом доме, владелец этого дома имеет право на возмещение ущерба, точную сумму которого определяют присяжные. Я не хочу подвергать вас риску судебного иска, к которому применима старинная пословица: чем очевиднее правда, тем сильнее клевета; ибо, чем убедительнее я доказываю существование призрака, особенно такого необычного, тем больший ущерб может понести владелец дома.
Но, хотя я и не прошу вас опубликовать имена и адреса, и намеренно изменю их в своем рассказе, прилагаю для вашего сведения и в качестве материала для проверки его точности настоящие имена, названия и даты событий.
За шесть дней до того, как я пишу эти строки, призрак, о котором идет речь, явился в последний раз, если можно так выразиться, ибо он невидим как днем, так и ночью. Но, хотя он и невидим, тем не менее, он слышен и осязаем, и что хуже всего, распространяет запах; особенность этого призрака состоит в том, что при его появлении ощущается запах склепа.
Около двух лет назад моя подруга сняла восьмикомнатный коттедж в деревне, в двадцати милях от Чаринг-Кросс. Ее привлекло то, что дом этот не современной постройки, а имеет возраст более двухсот или даже трехсот лет. Он старомоден, имеет собственное название, которое я, разумеется, скрываю, и назову его, скажем, Кармин-Вилл.
Арендная плата оказалась неправдоподобно низкой, - всего десять шиллингов в неделю за восьмикомнатный коттедж в довольно хорошем состоянии, - настолько низкой, что это могло бы вызвать подозрения, но моя подруга не задалась этим вопросом и арендовала его. Сейчас она хочет оставить его, по причинам, которые легко поймет каждый, кто возьмет на себя труд дочитать это повествование до конца.
