«Святые девяностые»… Величайшим открытием, сделанным энтузиастом-одиночкой, можно воспользоваться не только для того, чтобы «осчастливить человечество» или хотя бы помочь друзьям, оказавшимся в затруднительной ситуации. Времена диктуют условия: либо подчиниться силе и выполнять требуемое, либо умереть в диком мире на окраине степи накануне монгольского нашествия. Из огня да в полымя.
1
— Га-га-га!
— Гы-гы. Гы-ы-ы-ы!
— Ой, держите меня семеро!
— А-ха-ха!
— Не, ну, а чё?
— Фофан, ты совсем крышей поехал, начитавшись фантастики? Га-га-га!
— Дебилы, бл*дь! Да я в натуре говорю: работает! Проверял я уже эту установку, проверял!
— О-хо-хо-хо-хо! Жениться тебе, Фофан, нужно, чтобы фантазии в башку не лезли!
— Сука, смотрите сюда!
Вовка-очкарик аж побелел с психу, пальцы скачут по клавишам компьютерной мышки, того и гляди, не ту папку откроет. Двойной щелчок, и на мониторе ноутбука в просмотровщике всплыла фотка: что-то похожее на саванну, только кусты наши, привычные, низкорослая ольха, цветущая черёмуха, а их ветви и листья обрывает слонопотамистый монстр, покрытый каштановой шерстью. Снова клик — и тот же слонопотам, засунув в пасть ветку, жуёт её, глядя прямо в камеру.
— Лесников, хвалю! Классно рисовать на компьютере научился!
— Млять! — подорвался Володя и сунул руку в ящик унаследованного от родителей шкафа. — Это что, я тоже нарисовал?
В его руках приличный такой клок такой же рыжей шерсти с длинными, сантиметров двадцати, волосинами.
— Фофан, чем кабанчика стриг? А-ха-ха!
— Дебил! У кабана шерсть раза в четыре короче. И это, скажешь, я тоже нарисовал или отстриг у кого-то?
Зуб впечатлил. Точнее, не зуб, а клык, длиной сантиметров 25. Не бурый от долгого лежания где-то в земле, а явно свеженький.
— Вот из этой черепушки я его выковырял, — снова открыл фотографию Лесников. — Хотел всю черепушку принести, да тяжёлая оказалась, зараза! Вот и пришлось выломать один только клык.
На фотке явно вовкин ботинок, подставленный к скелету твари, при жизни принадлежавшей к семейству кошачьих.
— Всё равно не верите? А ну, собирайтесь! Закину вас туда — сами убедитесь. Или ссыкнули?
— Да не горячись ты, Вовка, — уже по-доброму засмеялся Андрон, из всей компании сегодня выпивший меньше всех пива. — Но, знаешь, я ведь тоже чуть-чуть в физике волоку. И не понимаю, как так случилось, что, млять, всякие прохвессора с акадэмиками до такого не додумались, а ты — раз, и додумался. Чё-то там на коленке спаял, и оно сразу заработало.
— Не «раз, и додумался», а год тыкву морщил. И программу для расчёта параметров всех этих излучений восемь месяцев писал. А потом установку полтора года собирал и настраивал. Пока вы пиво жрали да с бабами то женились, то разводились. Вот, хотел вам похвастаться тем, что теперь можем в любой момент плюнуть на всё и такой себе пикник с охотой и рыбалкой устроить, какого никогда и ни у кого не было. Парни, там такие рыбины в речках водятся! Во всех эпохах, куда я только ни пробовал сунуться!
— Ага! Ты ещё скажи, что в любое время можешь нырнуть.
— Причём, с точностью до пары часов! И в любое место с точностью до десяти метров! Доказано «Занусси»! Кстати, мамонт пасся как раз в том месте, где теперь супермаркет. Только пятнадцать тысяч лет назад.
— Ты иппанутый, Лесников! — вздохнул Андрюха. — А если бы, когда ты туда увеялся, какие-нибудь коммунальщики электричество вырубили? Я уж не говорю про «кошечку», которая могла тебя схарчить.
Тут, признаться Володя действительно лоханулся, шляясь в неведомые миры только с туристическим ножичком. Но упёрся, сосредоточив внимание критика на теме техники:
— Андрон, не считай меня полным идиотом. Я же на такой случай и установку, и управляющий компьютер от генератора запитал. Бензина в нём на три часа работы на полную мощу хватает. Плюс на всякий случай стоит автоматическая система, которая, когда в сети снова липздричество появится, всё запустит по тем же самым параметрам, по которым я её в предыдущий раз включал.
Остальные трое, поняв, что хватит дразнить Вовку, просто посасывали пиво, с улыбкой слушая диалог двоих самых образованных в их компании.
— Так что, мужики, моё предложение остаётся в силе: в следующий раз — хоть на рыбалку, хоть на охоту, как ты, Серый, любишь. На любую дичь, которую захочешь. От современной, до вымершей. Динозавров, конечно не гарантирую, поскольку не знаю, как с тех пор суша с морем менялись, а вот на два десятка тысячелетий рискнуть можно. Главное — не нарваться на первобытных людей, которые очень любят то копьями тыкать, то стрелами кидаться.
Он ведь не просто языком трепал, а фотки в альбоме перелистывал. Очень занимательные фотки. В том числе, фотку какого-то хрена, скачущего на лошади с копьём в руках, показал.
— А это что за перец?
— Судя по году и месту, в которые я сунулся, какой-то то ли казахский, то ли джунгарский джигит.
— Джунгарский? А это кто такие?
— Типа, монголы. Они казахам такие гвозди забивали, что те бегали от них, быстрее собственного визга. А потом их самих китайцы под корень вырезали. Я всё-таки, когда экспериментировал, пытался в безлюдные места шастать, но тут на этого бешеного напоролся, пришлось сматываться и рубильник установки выключать, чтобы он следом за мной в гараж не вломился.
— Га-га-га! Гы-гы-гы! Ты же говорил, что эта дыра в прошлое высотой примерно метр двадцать. Он что, лилипут? И лошадь у него лилипутская?
Володя только махнул рукой.
