— А всё. Трубу с прорезью для тетивы. Только не металлическую, а деревянную, составную из двух половинок. Приклад, ручку управления огнём, встроенный в конструкцию вОрот для натягивания тетивы. Ну, и прицельную планку с мушкой.
В общем, получилось нечто. Если не считать спусковой скобы, идущей параллельно рукоятке, и замысловато изогнутых («сдвоенная Z», как это обозвал Фофан) «педалей» вОрота, то всё остальное вообще можно изготовить без использования металла. Включая композитный очень мощный лук.
Для испытаний двух опытных образцов, конечно, луки отковали из куска рессоры, чтобы не маяться с изготовлением составного лука из нескольких слоёв разных материалов (роговые пластины, сухожилия, особым образом высушенная древесина). И тетивы не стали плести из конских волос, а использовали куски капронового шнура. Но многострадальному монгольскому хуягу, отнесённому на полторы сотни метров, снова не поздоровилось…
— Принимай на вооружение, Серый! — гордо объявил Лесников, на которого легли все математические расчёты. — По полям, по лесам с ним, конечно, не особо побегаешь, но с вышки в Посаде местные вполне могут отбиваться от кого-нибудь дурного, сунувшегося к ним. А Андрон берётся найти мастера, который поставит на поток производство таких супер-луков из местных материалов. Как раз к тому времени, когда монголы попрутся осаждать Киев и Чернигов, мы их настрогаем с несколько сотен, не меньше.
— Нам бы ещё пережить времена, когда они из Залесской Руси на юг покатятся, — хмыкнут капитан, тоже оставшийся довольным результатами испытаний. — Они же после Козельска как раз мимо нас будут ломиться.
— А под Козельском им никак вломить не получится? Больно уж тамошнего малолетнего князя жалко…
— Посмотрим. У меня пока других забот выше крыши.
— А у кого их меньше? — встрял «княжий управляющий». — Картошку вырыли, теперь её сохранить надо. Овощи сберечь, ту же капусту засолить, землю под озимые вспахать. И это всё на мне да на Верзиле. А ему ещё и заканчивать строительство оборонительных укреплений.
— Как будто он сам эти «волчьи ямы» роет…
— Сам, не сам, Серёга, а контролировать ему приходится. И новый ряд кольев городить. И полуземлянки для тех, кто может из Воронежа прибежать. Борода, вон, день и ночь у своей печки для обжига мела торчит. Так что его металлургическая печь уже точно будет на бетонном фундаменте стоять. И в здании, построенном из бетонных блоков.
— Ты про ту домну, которую он собирается сделать?
— Это не домна, Сергей. Домна нам нафиг не нужна. Как и чугун, который в ней получают. Эта печка называется штукофен, и в ней как раз и получается железо, а не чугун.
— А чем тебе чугун не нравится? Его что, в сталь переплавить сложно?
— Ты даже не представляешь, Серый, насколько сложно! — вздохнул Андрюха. — У нас просто людей не хватит, чтобы такое запустить. Штукофен-то, который за сутки может выдать пару сотен килограммов железа, нам придётся лишь время от времени использовать, а ты говоришь — домну, которая должна работать непрерывно и постоянно лить, лить и лить этот проклятущий чугун. Куда его девать?
— Вам виднее, — отмахнулся Беспалых.
Влезать ещё и в эти премудрости ему хотелось меньше всего. Просто своих забот — выше крыши. Включая, к слову, теперь ещё и обучение обитателей Посада пользованию «самострелом». Ну, и формирование «народного ополчения», что будет отражать атаки татаро-монголов, если те сунутся к Серой крепости. Советские люди, конечно, со школьных лет знают, что такое автомат Калашникова. А большинство из них в армии хоть три патрона, да отстреляли. Почти семидесяти тысяч патронов к АК-74, что имеется на складе городка, конечно, не хватит на всю батыеву армию. Даже если люди будут вести снайперский огонь: один выстрел — одно попадание. Но даже для того, чтобы они каждую из трёх пуль в цель посылали, нужно тренировать и тренировать «ополченцев». И к этим тренировкам можно будет перейти только после того, как все сельхозработы закончатся, а землю начнёт присыпать непостоянный, раз за разом тающий снежок. Когда первые отряды ордынцев уже начнут стягиваться к Воронежу…
47
— Ну, а для чего тогда вообще у автомата сделали возможность стрелять очередями, если вы, товарищ капитан, говорите, что в цель летит только первая пуля, а остальные — мимо?
— Вот для того и сделали, чтобы, если стрелок чуть неверно прицелился, у какой-нибудь из остальных пуль в очереди оставались шансы попасть туда, куда надо. Автомат — не снайперская винтовка, точность попадания у него — намного хуже. Поэтому даже не смотрите на все эти цифры на прицельной планке. Вы реально можете попасть в цель не дальше, чем за четыреста метров. Всё, что дальше — пустая трата патронов, которых у нас слишком мало, чтобы их попусту жечь. Так что не выёживайтесь, а слушайте, что я вам приказываю: стрелять вы имеете право только одиночными и на дистанцию не дальше трёхсот-четырёхсот метров. Всё! На огневой рубеж — шагом марш!
