В рубку заглянул Расмус:
– Кэп, ты всё сделал?
– Даже старые трусы надел. Не хватает только хромоножки наудачу.
– Я могу Райдару по коленке гаечным ключом двинуть. Надо?
– Чтобы он потом нами движок «Кунны» растопил? Нет уж, спасибо.
Они рассмеялись.
– Как там наши пассажиры?
– Пока не жалуются.
– Я скажу тебе, как всё будет, Расмус. Мы пройдем это дерьмо насквозь, сдадим наш провонявший груз и докажем этим кретинам из береговой охраны, что нет ничего невозможного.
Расмус взглянул на юго-запад. За волнами виднелся силуэт патрульного корабля типа «Нордкап», будто на солнце блестела растянутая серая дымка. Взял бинокль с отключенных мониторов, обычно показывавших ландшафт дна и скопление рыб.
– «Тур», – произнес он, увидев надпись на борту патрульного корабля.
– Попробуем чудо связи, а? – предложил Эджил.
Он поднес ко рту выносной манипулятор рации, нажал кнопку связи и почти сразу отжал. Рубку на миг заполнил жуткий визг, похожий на крики десятков умирающих чаек.
– Это плохо. – Расмус побледнел. Убить чайку – скверная примета, а слышать, как они умирают, явно было куда хуже. Он почему-то преисполнился уверенности, что они слышали именно птиц.
Эджил усмехнулся:
– Едва забарахлила рация, и Расмус Мятные Песенки взвыл от ужаса? Парням понравится.
– По-моему, я даже штаны слегка испачкал.
Они опять расхохотались, и Расмус, чуть повеселев, вышел. Эджил остался один на один со своим вызовом.
– Прокати меня, малышка, – прошептал он и увеличил скорость до девяти узлов.
Девять узлов не так много для суши – всего-то шестнадцать с половиной километров. Но на море этого было достаточно, чтобы проворно двигаться среди водяных валов. Аномальная зона приближалась, и Эджил агрессивно улыбнулся, как делал всякий раз, когда ему случалось оказываться в открытом море во время шторма.
Только сейчас светило солнце, придавая вздымавшимся волнам обманчивую пляжную лазурь.
Налетела первая волна-убийца, и Эджил понял, что сильно просчитался. А еще обрадовался тому, что никто не видит его растерянное и, безусловно, бледное лицо с оскалом. Из трюма донеслись истошные крики. «Кунна» едва успела уйти влево. Траулер обдало шипящим шквалом воды. Волны как будто ходили по клеткам. Они не только неслись в бухту Мельген, но и перечеркивали выходы из нее.
Эджила объял суеверный страх. Видимо, морские боги жаждали молитв, но он оставил их утробы пустыми. Он упрямо вел «Кунну» между сверкавших валов и вроде бы даже начал насвистывать что-то ужасно фальшивое.
Среди непрекращающихся брызг возникла чистая гладь, будто в шумном концерте возникла пауза.
От сердца Эджила отлегло. Затем все его внутренности будто ухнули вниз.
Горизонт встал на дыбы, когда одна из волн-убийц образовалась прямо под траулером, а потом подняла его на высоту восемь метров и, перевернув, швырнула в воду прямо на рубку.
Эджил в одно мгновение оглох и ослеп. Но перед этим он успел задержать дыхание. Его вышвырнуло наружу. Окружающий мир превратился в холодное, растаявшее стекло. Он тонул. Когда чувства наконец пришли в норму, он с ужасом понял, что завис посреди бледно-синей пустоты. Никакого верха или дна. Спасательный жилет никуда не тянул.
«Кунна» висела в пятнадцати метрах от Эджила. Из трюма лезли люди, толкаясь и отпихивая друг друга. Детей первыми никто не выпустил. Пузыри воздуха, вырывавшиеся из глоток и ноздрей, прилипали к одежде и никуда не стремились. Один за одним пассажиры содрогались и замирали. Бледные черточки страшной картины.
Эджил с трудом подавил крик. Он ничем не мог им помочь, даже своей жене, чья исцарапанная рука, как ему показалось, взметнулась и опала в том затихающем людском месиве. Ему повезло чуть больше остальных. Пользуясь доступной свободой, Эджил решил грести от днища «Кунны» вверх. Или это был низ? Плевать. Раздвигая воду, он поплыл в намеченном направлении. Однако уже через пять секунд замер.
Из недр океана выныривала та самая тварь. Древняя мать воя и крови. На этот раз вместо ярких глаз зияли пустые дыры.
Запоздалый крик наконец-то вытолкал остатки кислорода из легких Эджила.
Маркус убрал бинокль и протер слезящиеся глаза. Невероятные волны, казалось, хотели ослепить его. Но и того, что он увидел, хватило, чтобы понять очевидное: траулер «Кунна» только что пошел ко дну. Причем самым немыслимым образом. Судно подняло, опустило и утянуло под воду. По телу Маркуса, чье сочувствие к чему бы то ни было давно атрофировалось, прошла противная дрожь.
– Траулер «Кунна»! Вас вызывает патрульный корабль береговой охраны «Тур». Как слышно? Прием. – И так снова и снова, до монотонной дремоты.
– Отставить попытки связаться с «Кунной», – распорядился Маркус, и связист, облизав губы, послушно умолк.
На капитанском мостике показался Гульбраннсен. Сорокапятилетний старпом приблизился к капитану и встал чуть позади.
– Какие будут распоряжения? Прикажете проложить курс к месту крушения?
– Отставить.
Гульбраннсен замялся, не желая спорить с капитаном. Но иногда даже старшему по званию необходимо указывать на очевидные вещи.
