– Мой отец главный офтальмолог города, так что я достаточно много знаю о зрении, хоть и тяготею больше к технической отрасли. Он мне как-то рассказывал, что цвет влияет на настроение, мысли, характер и здоровье человека. Цвет – это мощное средство воздействия на человека.
– Да, я уже давно заметил, что с появлением ахроматопсии мир стал скучным, монотонным и неинтересным. Люди стали подавленными, скрытными и ведомыми.
– Именно, – лучистые глаза Марии внезапно потускнели.
– Знаю, говорю, будто застал Землю до серой эпохи, но это и правда так. Природа словно специально лишила людей цветного зрения, она наказала нас за небрежное отношение к ней.
– Она могла бы, имела полное право, но не сделала.
– О чём ты говоришь?
– Точнее, это сделала не она.
– Что ты имеешь ввиду? – голос Саши задрожал от волнения и нетерпения.
– Ты разве не задумывался, почему человечество с такими знаниями до сих пор не может решить проблему с поголовным дальтонизмом?!
– Задумывался, поэтому и хочу стать офтальмологом-хирургом с самого детства.
– Мы уже научились управлять процессами в организме с помощью чипов или других имплантов, но так и не смогли заставить глаза видеть краски природы. Странно, не так ли? Почему в век господства технологий мы не можем дать людям бионическое зрение?
– Потому что зрительный нерв утратил свои способности безвозвратно и этот дефект передаётся следующим поколениям, по крайней мере, так говорят.
– Нет, не поэтому. Я скажу тебе даже больше, я разработала прототип бионического глаза, но вопреки всему, он не в состоянии передать цвета в мозг.
– Не стоит опускать руки, у тебя всё получится.
– Да не в этом дело! Он полностью исправен и прошёл все испытания. Он не может не работать! – милая и скромная девушка мгновенно преобразилась в гения своего дела, который рьяно отстаивает своё детище. – Сначала я искала неисправности, но всё оказалось тщетно. Потом я решила проанализировать систему по компонентам и пришла к выводу, что все составляющие бионического глаза полностью работоспособны и зрительный нерв, хоть и передаёт чёрно-белое изображение, но передаёт. Из всего этого следует, что сигнал что-то искажает, а кроме вживлённого чипа это делать ничто не может.
– Твоя теория довольно смелая! Ты хочешь сказать, что нас всех намеренно погрузили в серый мир, допустим. Но с какой целью? Мне интересная эта дискуссия и твоё мнение тоже.
– Ты ведь сам сказал, что из-за ахроматопсии человек стал ведомым. Вот именно поэтому с нами такое и сотворили, чтобы превратить нас в безвольных зомби.
– Что-то слишком уж радикально ты рассуждаешь для безвольного зомби.
– Не смотри на меня так, будто тоже так не считаешь!
– Я просто пытаюсь понять.
– Ты думаешь, что я придумываю, но вот тебе ещё одна загадка. Заметил ли ты насколько часто от населения стали требовать сдавать кровь и как мы безвольно, ведомые надеждой, идём и сдаём её?
– Да, – взгляд Александра внезапно стал задумчивым.
– Да, я понимаю, что с помощью сывороточного альбумина изготавливают строительные материалы прямо на Марсе, но ты ведь тоже прекрасно знаешь, что он содержится ещё и в моче, слезах и поту. Так почему у нас берут именно кровь?
– Не томи!
– А это тебе загадка на дом. Поразмысли на досуге.
– Ну не вампиры же всему виной?!
– Смотри, у нас как раз в этот день выходной! Маш, может, сходим вместе? – воодушевлённо спросил Александр.
– Не уверена, что нам там можно появляться, особенно мне.
– Вход туда осуществляется не по пригласительным, а в рамках фестиваля открытых дверей. Нам ничего не будет. Да никто даже не узнает, что мы там были.
– Мне точно туда вход закрыт.
– Ну почему же ты так думаешь?
– Будто сам не понимаешь! Я дочь главного офтальмолога города, и меня запросто могут узнать в исследовательском центре Макарова. Даже только исходя из этого факта! К тому же, я сопровождаю отца на многих мероприятиях, – грозно взглянув на своего собеседника и гордо вскинув голову, девушка продолжила свою реплику. – И к тому же, со своими разработками я тоже много где выступаю на научных конференциях.
– Я ни в коем случае не хотел принизить значимость твоих научных трудов, просто решил, что двум студентам будет нетрудно затеряться в толпе.
– Прости, но без меня. Если меня узнают, то результаты этой вылазки рискуют стать неоднозначными.
Натянув на свою физиономию придурковатую улыбку, хотя планировалась только лишь доброжелательная, Саша направился к главному входу с рамой металлодетектора и охранниками. Парень быстро оказался внутри здания, в основном благодаря говорливой толпе иностранных студентов, к которой он умышленно присоединился.
Попав в анфиладу светлых и высоких помещений, Александр почувствовал полнейшую растерянность. Поток входивших неустанно разветвлялся по разным направлениям, и было совершенно непонятно, куда стоит идти и с чего вообще начать. Этот строгий стиль и холод металла повсюду, как в лаборатории, только усилили нарастающую тревогу.
